ᴋᴇɴᴀɴ ʏıʟᴅıᴢ ⨉ ʀᴀúʟ ᴀsᴇɴᴄɪᴏ // ᴄᴏᴀᴄʜᴇʟʟᴀ

«Cause all I need, is a Beauty and a Beat

Who can make my life complete

It's all about you, when the music makes you move

Baby do it like you do»

Beauty and a Beat — Justin Bieber, Nicki Minaj

Пыль. Она была повсюду: мельчайшая, золотистая, горьковатая на вкус. Она въедалась в кожу, скрипела на зубах, превращала волосы в жесткую паутину. Элиф смотрела, как под колесами их внедорожника калифорнийская пустыня расстилается бескрайним рыжим полотном, упирающимся в синее, выжженное до хруста небо. Ландшафт за окном казался метафорой ее внутреннего состояния: выжженное равнодушием плато, где изредка прорастали острые, как стекло, осколки надежды.

В салоне было шумно. Музыка, смех, приглушенный гул двигателя, но казалось, что все звуки проходили сквозь нее, совершенно не задерживаясь. Рауль сидел за рулем, одной рукой покручивая руль, другой сжимая внутреннюю часть её бедра. Сжимал чуть сильнее, чем было нужно — не больно, но ощутимо. Его большой палец рисовал беспокойные круги на ее коже через тонкую ткань шорт. Не ласка, а пунктирная линия владения. Здесь моя собственность.

— Эли, ты вообще меня слушаешь? — его голос, бархатный и знакомый до боли, прорезал общий гул. В нем была та особая, сладковатая интонация, которая в последнее время, так и заставляла ее внутренне съежиться, как улитку, которую тронули солонкой. Это был голос, которым он начинал все свои уроки.

— Конечно, слушаю, — она повернула к нему лицо, силясь натянуть на пунцовые губы улыбку. Мышцы щек привычно застыли в нужном положении. — Говорил про сет Кендрика. Что нужно успеть к началу.

— Нет, — он коротко рассмеялся, и его пальцы чуть ощутимее впились в ее нежную кожу, оставляя на мгновение белые отпечатки. — Это было пять минут назад. Я спрашивал, не хочешь ли воды. Ты опять в своих облаках, милая.

«Облака». Его любимое слово для всего, что происходило в ее голове без его ведома, вне его контроля. Ее мысли, мечты, молчаливая усталость — все это было просто «облаками», мимолетным и незначительным туманом, который нужно было разогнать его солнцем — его вниманием, его волей. В самом начале это звучало почти поэтично. «О чем задумалась, моя облачная принцесса?» Теперь это был диагноз. Приговор ее неспособности быть постоянно здесь, с ним.