Глава 2. Не убей
В маленькой комнате уже сидел парнишка, сложив закованные в наручники руки на столе. Он смотрел на врачей, как затравленный зверёк. Аня заметила, что в своём тёплом свитере парень выглядел очень худым, и ему едва ли можно было дать больше шестнадцати лет. Совсем ещё мальчишка.
Девушка даже на мгновение замерла. Этот взгляд. Она видела его не раз у юных выходцев из детских домов. В их глазах, казалось, можно было разглядеть обломки жизней, которые разбились, толком не успев начаться. Сердце невольно сжималось от тоски по этим загубленным судьбам.
Парень же быстро оглядел вошедших и уставился на стол, будто пытаясь разложить его на атомы.
Заведующий с замом расположились за столом напротив мальчика. Аня села чуть в стороне, поудобнее перехватив блокнот.
— Ну здравствуй, Никита, — начал заведующий спокойным, чуть строгим тоном. — Меня зовут Пётр Львович, это мои коллеги Олег Иванович, и Анна Тимофеевна. Мы врачи-психиатры, проводим судебную экспертизу. Ты понимаешь, где находишься и зачем мы здесь?
Никита вздохнул, очевидно гляделки со столом ему надоели и он стал разглядывать свои ногти, выковыривая забившуюся под них грязь.
— Никита, ты меня слышишь? Понимаешь, о чём я говорю? — Голос заведующего стал более настойчивым.
Не заметив никакой реакции, Пётр Львович открыл папку с большими, подробными фотографиями с места убийства Анжелики и пододвинул их к Никите.
— Посмотри. Внимательно. Ты в очень плохом положении. И если мы не поймём, почему ты это сделал, мы ничем не сможем тебе помочь. В суде отмолчаться не получится. Скажи, кто на этих фото? Ты узнаёшь её?
Парень отвернулся и попытался скрестить руки, хотя в наручниках это было не очень удобно.
— И что отворачиваемся? — в голосе Олега Ивановича зазвенели стальные нотки. — Не нравится на себя смотреть? А убивать — нравилось? Ты вообще понимаешь, что ты натворил? У этих женщин были семьи: мужья, дети, старики родители. Ты их всех разом разрушил! Семьи, слышишь? Семьи разрушил.
— Олег Иванович... — начал было заведующий.
Но доктор уже ни на кого не обращал внимания. Он встал и навис над Никитой, заставив того отстраниться.
— Думаешь, мы тут от нефиг делать с тобой сидим? Это не шутки! В суде с тобой сюсюкаться не будут, и в тюрьме тоже. А если будешь молчать, то туда и отправишься. Мы и без тебя заключение написать можем. Но тогда тебя ждёт приличный срок. Двадцать пять лет не хочешь? А знаешь, что с такими, как ты, в тюрьме делают? Тебя там каждый день...
Пётр Львович громко закашлял, покосился на Аню и рявкнул: