Глава 25 из 49

Глава 25. Вопрос доверия,

Северусу снилось морское побережье, на котором они как-то с Люциусом провели три дня, которые по праву можно было причислить к одним из самых счастливых дней его небогатой радостями жизни. Только в этот раз на белом морском песке, постоянно орошаемом радужными брызгами морской воды от накатывающих волн прибоя, их было трое. Каким-то n-дцатым чувством он ощущал, что здесь и сейчас им троим некого бояться и некуда спешить. Они свободны и никому ничем не обязаны. Мимолётная, лениво текущая мысль, как-то связывавшая его с реальностью и не дававшая забыть, что это видение – всего лишь сон, отозвалась в спящем сознании лёгкой болью: «Так хорошо быть не может. Счастье – это не для меня. Сейчас обязательно кто-нибудь заявится... или Альбус, или Лорд, или... Поттер... а при чём тут Поттер?» Ощущение безграничного счастья сменилось лёгкой досадой, а потом... было пронизано острым чувством с противным кислотно-железистым привкусом – чувством надвигающейся опасности. Подобные предчувствия его никогда не обманывали, и двойной шпион, разогнав сонную одурь, попытался мгновенно принять боевую стойку, одновременно выхватывая из-под подушки палочку и отшвыривая за спину тоже почти проснувшегося, почуяв опасность, Люца... они не успели. Каких-то долей секунды не хватило, чтобы закончить начатое движение, и единственное, что им двоим осталось – барахтаться на кровати, пытаясь выбраться из-под обхватившего их и сковавшего движения противника. В воздухе не раздалось ни единого слова, но его палочка, которую он успел выхватить в последний момент, выскользнула из пальцев и унеслась в неизвестном направлении; со стороны Люциуса раздались сдавленные ругательства – похоже, у него были точно такие же проблемы. А противник всё так же напирал, подминая под себя запутавшихся в покрывале любовников, придавливая их к постели и не давая дышать полной грудью. Минут пять они с Люцем отчаянно отбивались от одетого в какой-то меховой комбинезон врага, запах которого был почему-то знаком зельевару. Даже не придави их противник к кровати, перекрывая весь обзор, они бы всё равно не смогли ничего увидеть: камин погас, а свечи на ночь любовники не зажигали, в спальне стояла такая темень, что хоть глаз выколи. Поняв, что физически нападавший сильнее их, а до палочек теперь не добраться, мужчины сменили тактику и, сконцентрировав всю свою Силу, не сговариваясь, нанесли магический удар, откинувший тварь далеко от кровати. Скатившись с постели в разные стороны, Сев с Люциусом укрылись за массивными столбиками, поддерживающими балдахин, невербально призвали собственные палочки и, не успев удивиться, что враг так просто выпустил их из рук, услышали... дикий хохот со стороны изножия кровати: - Ой! Не могу-у!!! В тот же миг на прикроватных тумбочках вспыхнули свечи, и любовники, слегка ослеплённые ярким светом, увидели валявшуюся возле камина всё ещё шевелившуюся и недовольно рычащую медвежью шкуру и... восседавшего в изножии их кровати хохотавшего, размазывая слёзы по лицу, Тигрёнка: - О-ох! Я щазз сдохну от смеха!!! Вы сражались как львы!!! Ой, немогууу!!! Шкура, израсходовав всю внедрённую в неё магом-иллюзором магию, мохнатой кучей застыла, напоследок протянув когтистую лапу в сторону Северуса. Мужчины переглянулись и вышли из своих укрытий, решительно окружая заливавшегося хохотом наглого мальчишку. - Э-э-э! Вы чего? Я же пошутил! – парень ловко увернулся от разозлённых Пожирателей и растворился в тенях где-то в районе массивного платяного шкафа. - Вот и мы сейчас... пошутим! – Люц кинулся к нему на перехват, отрезая юношу от двери в гостиную, в то время как Северус заходил с тыла, заставляя шкодника отступать к камину. - Ну, это мы ещё посмотрим, кто будет смеяться последним, - насмешливый юный голос раздавался как будто из ниоткуда, в нём всё ещё проскальзывали отголоски хохота. В следующую минуту ковёр, покрывавший эту часть пола, резко выскользнул из-под ног зельевара, и тому едва удалось сохранить равновесие. Но это нападение на друга позволило Люциусу сориентироваться в местонахождении Тигрёнка и метнуть в него Связывающие чары. Едва заметная тень отделилась от тьмы в углу комнаты, уворачиваясь от заклятия, и этого хватило, чтобы мужчины атаковали её «Ступеффаем». В ответ скинутое на пол покрывало и медвежья шкура вновь ожили и поползли к Пожирателям, норовя запутать им ноги и лишить мобильности, но были быстро успокоены Замораживающим заклинанием. Минут десять все трое сражались с переменным успехом, пытаясь застать друг друга врасплох, но, наконец, Ночного охотника загнали в ловушку, прижав к камину. - Кстати, камин блокирован, - зельевар со зловещей улыбкой наложил на всё помещение мощные Запирающие и Заглушающие чары. - За свои действия надо отвечать, малыш, - он вплотную подошёл к мальчику, прижимая его к каминной полке. - С чего это тебе вздумалось так... шутить? – низкий голос бархатно мурлыкал, заставляя всё тело Марка вибрировать от приятной дрожи предвкушения. С другой стороны к нему прижался Люц, собственническим жестом разворачивая к себе голову юноши и впиваясь в его губы почти грубым поцелуем. - А с того, что я за вас волновался, не застав в Меноре, а вы... здесь без меня развлекались. Я вообще в Хогвардс завернул только на всякий случай, думал, вас обоих Тёмный Лорд в своей резиденции пытает, а вы... Могли бы хоть Максимуса предупредить! - Ага, значит ты, наконец-то, понял, что мы испытываем, когда слышим об очередных твоих похождениях. Отвечу тебе твоими же словами: «Мы не твоя собственность», Тигрёнок. Если хочешь, чтобы мы перед тобой отчитывались, сам подчиняйся этому условию, - Сев перехватил инициативу у друга, завладев губами мальчишки и заставив его буквально распластаться по холодному камню, в то время как нижняя часть туловища оставалась относительно свободной, оказавшись напротив каминного проёма. Сознание Марка уже плавилось от дикого желания, вызванного непрекращающимися атаками на его губы и шею, когда он почувствовал руки Люца, расстегнувшие его ремень и спустившие к лодыжкам брюки вместе с бельём. Горячие губы, сомкнувшиеся на уже напряжённом члене, заставили парня закричать, но крик был пойман ртом Сева, не прекращавшего терзать его умелыми поцелуями, а низкий голос затем промурлыкал на ухо юноше: - Нравится? Мы с Люциусом можем продолжать эту игру долго... очень долго. А если я вспомню одно интересное заклинание, придуманное кем-то из Лестранжей – ты не сможешь получить разрядку, пока мы с Люцем тебе этого не позволим, - мужчина что-то прошептал себе под нос. Волна холода пробежала по паху Тигрёнка, не влияя на эрекцию, но удерживая мальчишку в преддверии пика наслаждения и не давая сорваться в оргазм. - Сев!!! - Да-а? – зубы Северуса прикусили кожу над ключицей, в то время как Люциус дразнил парня лёгкими едва заметными прикосновениями языка и губ, руки мужчин ласкали ягодицы Марка, сжимая и осторожно проводя пальцами по сомкнутому отверстию ануса. - Сволочи... - Да-а... - А ты не знал? - Убить вас мало, гады-ы! – голос мальчишки едва не сорвался на жалобный крик, когда Люц с силой вобрал в рот его болезненно чувствительный член почти до основания, а Северус прикусил мочку уха, одновременно пытаясь ввести уже покрытый смазкой палец в анус Тигрёнка. Через секунду к этой ласке присоединился палец Люциуса, и оба мучителя затеяли игру со сморщенным тугим колечком. Положение было неудобным для проникновения, но мужчины и не усиливали напор, обходясь всего лишь дразнящими движениями и лёгким надавливанием. Маркус стонал уже в полный голос, перемежая стоны всеми известными ему ругательствами, но, до пояса пришпиленный телом Сева к каминной полке, не мог даже пошевелиться. - О твоём лексиконе, мы поговорим позже, он требует отдельного наказания, - Северус рывком оторвал мальчишку от камина и потянул за собой к кровати. Ноги парня путались в спущенных брюках, рука Люца не переставала ласкать его член, а в затуманенном страстью сознании бурлила гремучая смесь из всепоглощающего желания подчиниться, поднимающейся агрессии и лёгкого привкуса досады и унижения. Его партнёры опять выходили победителями из любовного сражения, а Марку хотелось продолжения игры и реванша. Его без церемоний толкнули на постель лицом вниз и заклинанием спутали руки за спиной. В следующий момент исчезли сковывающие движения брюки с бельём и ботинки, хотя расхристанную тёмную рубашку с оторванными в процессе экстренного раздевания пуговицами они оставили свисать с одного плеча и наполовину прикрывать спину. - Жаль, малыш, что ты не можешь увидеть себя со стороны, - промурлыкал на ухо бархатный голос Сева. Его руки откинули с шеи юноши пряди длинных спутанных волос, и острые зубы прикусили кожу возле позвоночника, предварительно чувственно лизнув вставшие от предвкушения дыбом короткие волоски. - Ну, почему же не может? Это-то как раз не проблема, - едва видимый периферийным зрением парня Люц взмахнул палочкой, и в превратившейся в зеркало спинке кровати Марк увидел собственную распластанную на животе фигуру в полусорванной рубашке и связанными за спиной кистями рук, а ноги были бесстыдно разведены в стороны. По бокам от него разлеглись Сев с Люциусом, продолжающие неторопливые ласки теперь полностью доступного им тела. Всё это зрелище одновременно вызывало гнев и дикое возбуждение. Лежать на животе становилось просто больно. Может быть, дело было в заклинании, но Тигрёнок подозревал, что его любовники просто играют с ним, используя плохо контролируемые желания юного тела: - Вы за это заплатите! Я отомщу... После этих слов мужчины накинулись на него с удвоенной силой, и если бы не проклятое заклятие, Марк уже неоднократно сорвался бы в оргазм. - Отпустите... руки... пожалуйста... - стон юноши был жалобным. - Сдаёшься, малыш? - Отпустите руки, - в этом дрожащем голосе было столько страсти, что мужчины не устояли. Северус с Люцем, распалённые играми и предвкушением не меньше их юного любовника, самодовольно переглянулись и, сняв «Инкарцеро», перевернули парня на спину. То, что они рано радовались, и их «жертва» – отнюдь не беспомощное и готовое на всё создание, Пожиратели поняли сразу, как только увидели сверкнувшие гневом и торжеством зелёные глаза, но было уже поздно...
- Ах ты! - Мордредов мальчишка! Ночной Охотник всегда великолепно владел беспалочковой магией и ловко пользовался малоизвестными заклинаниями. Через секунду оба его любовника уже были распластаны на постели с заведёнными за голову руками и разведёнными в стороны коленями, а наколдованное зеркало переместилось под балдахин кровати, отражая всё, что на ней происходит. - Хмм, с кого же из вас мне начать свою месть? О! Придумал! – Марк, зловеще улыбаясь, прошептал какое-то заклинание и, едва касаясь, провёл ладонью по внутренней поверхности бедра Северуса, одновременно легонько прикусив его сосок зубами и потеребив языком кончик затвердевшей горошины. Стон и сдавленные ругательства раздались сразу с двух сторон. Юноша удовлетворённо ухмыльнулся: его задумка удалась, и всё, что он делал с одним из любовников, в полной мере испытывал и второй. - Начнём, пожалуй, если вы, господа, не против? Ведь не против же? Ответом послужили малопринятые в приличном обществе выражения и угрозы отплатить мелкому агрессору сторицей, но угрожающим голосам не хватало истинного гнева, а в ругательствах проскальзывали нотки восхищения нахальным мальчишкой, посмевшим так нагло превратить двух тёмных магов в свои постельные игрушки. А дорвавшийся до власти Тигрёнок развратно улыбнулся и, провоцирующе облизнув губы, принялся ласкать и покусывать распятые на постели тела, вызывая стоны и крики своими действиями. О, у Северуса с Люцем была возможность убедиться, сколь многому научился у них юноша. А тот, переходя от одного любовника к другому, доводил обоих до пика и отступал, с наслаждением вслушиваясь в их выкрики и едва сдерживая собственные желания. Хотелось всего и сразу, но Марк пока держался. Его руки нежно поглаживали и ласкали, готовя мечущихся в своих магических путах мужчин к соитию. Люциус, прекратив ругаться, уже вовсю насаживался на его пальцы, подбадривая юношу одобрительными возгласами, почти на пике наслаждения был и Сев, но... как Маркус ни старался, но в глазах доведённого почти до грани Северуса всё равно вспыхивал предупреждающий огонёк, и обладавший отменной интуицией Тигрёнок понимал, если он сейчас воспользуется своим положением и раздраконенным состоянием зельевара и возьмёт его, тот никогда ему этого не простит. Игра приобретала несколько тягостный для всех оборот, и Марк, вздохнув поглубже и загнав подальше в подсознание поднимающуюся панику, хрипло выдохнул: «Фините инкантатем». В ту же секунду, освободивший руки Люц рванул его на себя, закидывая ноги на плечи парня и сам насаживаясь на его член, а к спине Тигрёнка прижалось тело Северуса, лаская парня и помогая подобрать нужный угол вхождения. Спустя несколько секунд, когда Марк почти растворился в судорожных быстрых движениях и стонах почти доведённого до оргазма Люциуса, Сев невербально наколдовал другу ограничивающее кольцо на член, чем вызвал его гневное шипение и яростный взгляд, и, почти не сдерживаясь, ввёл сразу два пальца в анус Тигрёнка, заставив мальчишку выгнуться, ещё глубже врываясь в распалённое тело блондина: - Что ты... - Вам придётся подождать меня, мои дорогие, - несколько движений пальцами в уже почти готовом к вторжению теле – и Северус, не сдерживаясь более, нетерпеливо вошёл в юного любовника, задавая темп движений всем троим... Кольцо с члена Люца и сдерживающее заклятие с Марка он убрал, только когда сам уже был на пике удовольствия. Потом они, наложив Очищающие чары, лениво обнимались на постели, обмениваясь лёгкими ласками, пока не провалились в сон, а когда уже светало, Тигрёнок проснулся от настойчивых ласк руки, гладившей ложбинку между его ягодицами и постепенно подбирающейся к анусу. К спине юноши прижимался внушительных размеров член в полной боевой готовности, собственная утренняя эрекция также требовала пристального внимания, и Марк с довольным мурлыканьем вжался в обнимавшего его Северуса, недвусмысленно ёрзая по его напряжённой плоти. Над его ухом раздался довольный смешок, и в следующую секунду мужчина развернул его голову к себе, находя жадным ртом зацелованные мягкие губы: - Ты становишься наркотиком для нас с Люцем. - Как и вы для меня, - Тигрёнок страстно отвечал на поцелуи, продолжая вжиматься ягодицами в пах мужчине. - Я вижу, ты не против продолжения? - Не-ет... С другой стороны зашевелился просыпающийся взъерошенный Люциус, и его сонный вначале взгляд быстро приобрёл осмысленное и предвкушающее выражение: - Доброе утро. Какое... милое зрелище. Мне побыть вашим зрителем, или вы дозволите к вам присоединиться? - вопрос был чистой формальностью: никакого разрешения, естественно, лорд Малфой ждать не стал, неуловимым движением скользнул по простыням к обнимающейся парочке и ревниво впился губами в рот Сева, одновременно накрыв рукой член Тигрёнка. - Ого, наш котёнок готов повторить вчерашнее приключение, а-а-а... кое-что новое он попробовать не готов? - Что? – Маркус не остался в долгу, ещё больше прижимаясь ягодицами к Северусу и при этом обхватив ногой бёдра Люца. - А вот это будет сюрприз. Ты нам доверяешь? – Сев буквально мурлыкал, терзая лёгкими укусами мочку его уха. - М-м-м? Даже так? Я уже в шоке. - Ответь правду... пожалуйста, - тихий голос в этот раз был совершенно серьёзен. Марк зажмурился, определяя своё отношение к мужчинам, ему было страшновато: «Доверю ли я им свою жизнь? Да. Позволю ли хоть кому-нибудь причинить им вред? Нет! Ни за что! Это простая привязанность? Н-нет... Это любовь? Я не знаю, но без них вся остальная моя жизнь теряет всякий смысл...» - Тигрёнок? - Да. - Что ты решил? - Я вам доверяю... полностью, - чувство смятения не исчезло. В своей жизни он полностью доверял очень немногим людям. Кэс да Гелерт – вот, пожалуй, и всё. Даже Зигу с Гидеоном и Дрею с Герми он не мог рассказать всё о своей жизни. И вхождение в эту группу Северуса и Люца, в присутствии которых он даже мыслить разумно и адекватно не мог, нервировало парня. К тому же, это означало, что ему рано или поздно придётся рассказать им всё о тайной жизни Гарри Поттера, а этого Марк, опасавшийся разрыва, хотел бы избежать. В общем, он усилием воли отогнал мрачные мысли, малодушно пообещав себе разобраться с этим позже, и решительно повторил: - Полностью доверяю. - Вот и славно, - Северус ещё сильнее прижал его бёдра к своему паху, не забывая покрывать спину юноши лёгкими поцелуями и укусами. Их с Люцем руки встретились, лаская эрекцию парня и постепенно, нежно подготавливая его к проникновению. Тигрёнок выгибался, пытаясь одновременно вовлечь в поцелуй обоих своих любовников. В его груди нарастала, заслоняя собой все мысли и чувства, огромная горячая волна, согревающая своим теплом душу. С губ слетали уже только стоны. Наконец, Сев устроился в постели поудобнее и, развернув парня лицом к себе, заставил оседлать свои бёдра и одним плавным движением вошёл в подготовленное отверстие, вызвав низкий стон задыхающегося от страсти мальчишки. Его руки придержали бёдра юноши, не давая ускорить движения, а потом заставили того почти лечь к нему на грудь, пока он входил в тугой канал плавно и не торопясь. После нескольких движений Марк почувствовал, что в его анус упёрлось ещё что-то скользкое и горячее, и в следующее мгновение широко раскрыл глаза, сдерживая удивлённый вскрик. Ощущение было... необычным. Острое, на грани боли, чувство заполненности вызывало ни с чем не сравнимое удовольствие, а когда оба его партнёра, замершие после второго проникновения, чтобы дать ему привыкнуть к вторжению, начали осторожно двигаться, Тигрёнок был готов закричать от накатившей на него волны наслаждения, но перехваченное судорогой горло пропустило только жалобный всхлип. - Потерпи, малыш, потерпи... - Сейчас боль пройдёт... Краем ещё способного что-то соображать сознания Марк понял эти слова. Его стон не так истолковали. Горло по-прежнему не могло издать ни звука, и юноша решил ответить по-другому, с силой подаваясь навстречу входящим в него любовникам и полностью растворяясь в горячей волне, напрочь уносящей все разумные мысли. Он ещё смог почувствовать, как взрывается в оргазме внутри него Люц, и кончил одновременно с Северусом, проваливаясь в какую-то сияющую звёздами тьму. Они не вылезали из постели до обеда. Нежные ласки сменялись неистовыми нападениями, и только появление закрывающего глаза ушами хогвардского эльфа с вопросом, подавать ли профессору обед в апартаменты, или он спустится в Большой зал, заставило Марка взглянуть на часы и... похолодеть: «Мерлин великий! Чёрт! Я же не предупредил Герми и Дрея, что отлучусь. Они же сейчас там по потолку бегают!» Едва домовик покинул спальню с приказом доставить в гостиную профессора обед на три персоны, Тигрёнок сорвался с кровати и метнулся, было, в душ, но был перехвачен Северусом: - Ты опять собираешься исчезнуть, ничего не объяснив нам? А как же твоё доверие? - Я доверяю вам, но... не надо пока меня торопить. Я всё вам расскажу, обещаю... когда буду к этому готов. И не беспокойтесь обо мне. Для того чтобы причинить мне вред, меня ещё надо поймать, а это довольно сложно, - юноша попытался перевести всё в шутку, но, поймав разочарованный взгляд Северуса и нечитаемый Люца, замолчал, собрался с мыслями и продолжил: - Если вы будете всё обо мне знать, то начнёте вздрагивать от каждого известия о любом таинственном происшествии. К тому же, это опасно. Все, кто мне дорог, рано или поздно погибают, а я слишком дорожу вами, чтобы потерять. К тому же, у вас самих полно тайн, и я что-то не заметил, чтобы вы собирались ими со мной делиться. - Эти тайны касаются других людей. - Мои тоже, но я могу вам обещать, что не полезу на рожон, сцепившись в открытом бою с вашим Лордом или... мистером Грюмом. Больше они этот вопрос не поднимали, а приняли душ, стараясь воздерживаться от действий, провоцирующих новое возвращение в постель, и с удовольствием пообедали. Мужчины в подробностях рассказали юноше об эпопее спасения из лап Воландеморта юного дурмстранговца – Севера Норда, добавив, что отправили оборотня в гости к своему старому знакомому Римусу Люпину. Сев снял Запирающие чары со своих апартаментов, и Тигрёнок, поцеловав любовников на прощание, выскользнул в коридор, умело пользуясь Магией Иллюзий и сливаясь с тенями. - Он пообещал не связываться с Тёмным Лордом в открытую... - Да, но это не значит, что он не попытается ему нагадить исподтишка. Похоже, что бы Тигрёнок ни говорил о нейтралитете, он ненавидит Лорда. - Похоже... но ты же видел его взгляд: когда он говорил это, чувствовалось, что не меньше Лорда ненавидит и Грюма. - Да уж, действительно, нейтралитет, - Люциус приобнял друга, и любовники вновь отправились в кровать, только на этот раз уже отсыпаться. На удивление, Герми с Дреем и Рон с Невиллом не стали наезжать на друга за его отсутствие в башне ночью. Рон только, посмеиваясь, поинтересовался втихаря, не заездил ли Надежду Магического Мира любовничек. На что Гарри, сделав страшные глаза, ответил: - Ещё неизвестно, кто кого заездил, - и, дождавшись взрыва хохота со стороны друга, а также по дороге приветственно кивнув Невиллу, довольный, что так легко отделался от расспросов, отправился искать Герми. Поиски подруги продлились недолго, она совершенно предсказуемо отыскалась в покоях Гриффиндора в обществе своего бой-френда. - Герми, Дрей, меня никто не искал? - Ага, толпами выстраивались, чтобы взять автограф... Не волнуйся, ваш декан сказала любопытствующим, что у тебя дополнительные занятия по Трансфигурации. Только, пожалуй, Уизел и Лонгботтом догадались, что ты куда-то исчез, но они считают, что ты был на свидании... - Что совершенно соответствует истине, - Герми бросила на колени Гарри, свёрнутую Карту Мародёров.

- Скажи спасибо, что я успела вовремя её у Рона реквизировать, а то были бы сейчас... бедствия с последствиями... - Чёрт!!! – гриффиндорец с ужасом вспомнил, что вчера, когда переодевался, забыл Карту на своей постели. - Спасибо, Герми. Он ничего не заподозрил? - Не думаю, скорее, решил, что я это из-за морально-этических соображений Карту отобрала. Да, если честно, вряд ли бы он ею воспользовался. Нев сразу в лоб ему имена всех его подружек за последние два месяца перечислил и посоветовал сначала со своими пассиями разобраться, а потом уж к тебе лезть. Странно, но Рон его слушает. Если бы я так это сказала, обид было бы на целую неделю. - Я тоже заметил, что ваш Лонгботтом не такой уж тюфяк, да и к Уи... кхмм... - Драко скосил глаза на выразительно сжатый перед его носом кулачок Мионы и поправился: - То есть, Рональду, у него специфический подход. Я бы даже сказал, что ваш... рыжеватый друг по-человечески общаться со всеми стал, а не кидаться при каждом намёке на насмешку. Вчера вон, даже упавшую книгу мне подал, вместо того, чтобы разораться, что она ему пальцы отшибла. - Так и ты, Драко, его поедом есть перестал, вот он и не огрызается. Золотое правило, – Гарри-Марк вскинул вверх указательный палец. - Что-о? Это какое-такое правило? - Не делай другому того, чего не хочешь, чтобы сделали тебе. - Однако, магглы – философы. Я запомню. - Запомни, Дрей, запомни. Кстати, что вам там МакГонагалл про ваши анимагические формы сказала? - Всё, как мы и предполагали: Дрей – филин, а я – фенёк. - Кто?! - Лисичка такая, маленькая и ушастая, размером меньше кошки – в пустынях живёт. Марк с новым интересом всмотрелся в лицо подруги. С момента побега из больницы она прибавила в весе десяток-другой фунтов, волосы отросли и вились непослушными завитками вокруг ушей, не прикрывая шеи, теперь даже неискушённый зритель уже не принял бы её за мальчишку. Только черты лица оставались тонкими, а личико сердечком с чуть заострённым подбородком и яркие янтарные глаза со вспыхивающими в них золотыми искрами и впрямь напоминали лисью мордочку. В хорошем смысле слова. - Похожа. Вы не в курсе, чего там Грюм на сегодняшний вечер планировал? - Не знаю. Только вряд ли что-то будет, его перед ужином срочно в Министерство вызвали. - Кстати, насчёт Министерства, вы думаете, они так молча и присвоят деньги Воландеморта? - Судя по словам Кингсли и Кэна – так оно и будет, Герми. - Нет, я, конечно, знала, что к рукам чиновников в любом министерстве, хоть в маггловском, хоть в нашем, половина денег прилипнет, но чтобы вот так... Как будто и не было этой... пещеры Аладдина. Деньги просто растворились в воздухе. Должны же были поползти слухи, или, на худой конец, в прессу просочиться какие-то сведения... - Какие сведения?! Скорее всего, деньги пригрела личная команда Скримджера, а если кто-то из посторонних что-то и узнал, так у магов есть такое замечательное заклинание как «Обливэйт», и... никаких проблем. Распихают золото по своим Гринготским хранилищам, и никто ничего не докажет. - А гоблины? - Гоблины, как ты заметил, Золотце, не очень-то любят магов, да и конфиденциальность своим клиентам обеспечивают в полной мере этого слова. - М-да-а, лоханулись мы с вами, господа «Ночные охотники». - Ничего, впредь будем умнее. Чтоб я ещё раз этим лицемерам поверила... да не дождутся, - Герми решительно захлопнула книгу, которую читала, и со злостью опустила тяжёлый фолиант на маленький столик. Ножки многострадального предмета мебели скрипнули... но выдержали. В конце концов, это были предметы мебели, выбранные когда-то самим Гриффиндором, а он, если судить по летописям, не обладал хрупким телосложением, да и железной выдержкой тоже. Так что, скорее всего, столик видывал и не такое на своём долгом веку. - Эх, проучить бы ворюг... - Без нас проучат. - Кто? Ты что-то узнал? – Драко с интересом повернулся к гриффиндорцу. - Судя по всему, Воландеморт в бешенстве. Я там одно ма-аленькое заклинание оставил, как только министерские крысы обчистили сокровищницу, сработали Сигнальные чары и вызвали на «место преступления» Его Темнейшество. Сомневаюсь, что люди Скримджера сумели подчистить за собой все свои следы. - А наши... - Не найдёт. Если бы вообще не осталось никаких следов, это вызвало бы подозрения, как в доме Ноттов. Пара-тройка таких дел, и Тёмный Лорд поймет, что за всем этим стоит «Ночной охотник». Во всяком случае, твои отец и крёстный просекли всё моментально. - Ого! Я тебе сочувствую, Золотце. А про нас... - Нет, с чего бы? Мне кажется, что Северус догадывается о нашей дружбе, но он не связывает Гарри Поттера с «Ночным охотником», а значит, и тебя с этим делом не ассоциирует. Что касается экспроприации ворованного у Лорда, то вряд ли тот поделится сведениями со своими Псами: это ж невиданный позор. Подумать только, Тёмного Лорда обокрали. - Ты прав. Значит, Его Темнейшество решил устроить страшную месть Министерству? - Вроде того, - Гарри нехотя поднялся из удобного кресла. - Ладно, я пойду, надо ещё эссе по Трансфигурации дописать, да и в гостиной засветиться, а то скоро неудобные вопросы посыплются: «Где пропадаешь?» да «С кем встречаешься?». - Пойдёшь завтра с нами на Косую аллею? Надо же подарок Тео выбрать, а то у него завтра день рождения. Мистер Гелерт с леди Эдной на субботу планируют устроить грандиозный ужин в Сноукастле. - Не могу, у меня занятия по Боевой Магии со... Снейпом. - Ты что, крёстного так Снейпом и зовёшь? – Драко едва сдержал смешок. - Нет, не зову. Это я так, чтобы не запутаться... кому и что я вру. - Смотри, профессор и лорд Малфой – не идиоты, если они сами тебя раскроют, я тебе не позавидую. Лучше бы ты во всём им признался. - Ага, а они меня заавадят на месте... - Гарри стремительно терял интерес к разговору. Ну, зачем, скажите, Герми понадобилось напоминать ему о том, о чём он и так думал постоянно. - Могут. Но тебе же везёт как никому другому, Золотце. Используй свою удачу. - За каждую удачу приходится расплачиваться, не стоит на неё рассчитывать, а не то накликаем. Ладно, я пошёл. Встретимся завтра после отбоя. Похвастаетесь своими приобретениями. Только на вашем месте я бы Оборотным зельем воспользовался. Неспокойно на Косой аллее. - Знаем, у нас уже всё готово. - Ну, тогда, до завтра. - Пока... змееносец. И никто из них не знал, что через три дня их всех ожидало новое потрясение. Вечерняя тренировка с зельеваром у Гарри прошла на удивление спокойно. С каждым днём боевые заклятия на Серпентаго получались у него всё лучше и лучше, да так, что теперь уже Северусу приходилось изыскивать возможности, чтобы адекватно отражать и блокировать новые заклинания. Он никому бы в этом не признался даже под страхом смерти, но тренировки с «гриффиндорским чудом» начали приносить ему удовольствие и законную гордость за успехи своего ученика. Скребущие душу мысли о том, что Дамблдор растит мальчишку на убой, он загонял поглубже в подсознание и всеми силами старался научить Поттера всему, что знал и умел. Сев, так же как и директор, понимал, что у них осталось очень мало времени до решающего столкновения, и пытался дать парню шанс выжить. Ему даже стали нравиться такие отношения и такой Поттер. «Золотой мальчик» не огрызался, как зверёныш, в ответ на ехидные замечания, а очень даже неплохо язвил в ответ. У парня оказалось довольно развитое чувство юмора и обширные познания во многих магических науках, хотя... Снейпу всё время казалось, что мальчишка утаивает от окружающих часть своих способностей и Силы. Уж очень быстро в случае неприятного для него вопроса Поттер напускал на себя абсолютно дебильный вид, делая тупую морду и бессмысленно помаргивая на вопрошающего из-под своих дурацких очков. На эту «наивную невинность» покупались даже Дамблдор и Грюм, но чем дольше Северус общался с гриффиндорцем, тем отчётливей понимал: им дурят головы. Ему очень хотелось разобраться в феномене под названием «Гарри Поттер», но... дела Ордена, обязанности декана, поручения Тёмного Лорда – времени на то, чтобы докопаться до тайны гриффиндорца, не оставалось совсем. Вот и сегодня, в среду 12 ноября, не успел прозвучать сигнал об окончании последнего занятия, Тёмная Метка полыхнула, словно огнём, и слизеринскому декану пришлось срочно отправляться на зов Лорда. Северус так и не понял, зачем же Господин вызывал его в этот раз. Собрание Внутреннего Круга было неполным, и задания, которые раздавал Его Темнейшество, ни коим образом не касались обязанностей Снейпа ни как зельевара, ни как одного из руководителей боевой группы Пожирателей. Просидев в резиденции несколько часов, он был отпущен в Хогвардс, а когда вернулся в школу, был поражён царившими среди студентов и преподавателей унынием и паникой. Когда же Северус узнал, что произошло во время его отсутствия, то не поверил своим ушам. Пока шпион Дамблдора в резиденции Воландеморта пытался понять, что же требовалось от него Лорду, в Хоге всё текло своим чередом. После занятий студенты делали домашние задания, копались в библиотеке или ходили на отработки. Это уж кому как повезло. Ужин в Большом зале начался как обычно, когда вдруг в зал влетели совы, разнося студентам, которые выписывали «Ежедневный пророк», экстренный выпуск. На первой странице буквально бросался в глаза напечатанный кроваво-красными огромными буквами заголовок: «Нападение стаи оборотней на Косую аллею!!! Сенсация!!! Кровожадными тварями командует бывший профессор Хогвардса Римус Люпин!!! Что это? Преступная халатность Дамблдора, не разглядевшего в своём окружении чудовище, или заговор против Министерства???!!!» Гарри, погружённый в чтение книги по Анимагии, поначалу не обратил внимания на переполох, поднятый совами, и только обрывки слов: «оборотень», «Люпин» и «чудовище», заставили его оторваться от фолианта и протиснуться к Симусу Финигану, который вслух читал статью в «Ежедневном Пророке». Чем больше маг-иллюзор слышал о происшествии на Косой аллее, расписанном в газете самыми мрачно-кровавыми красками, тем больше понимал – это какая-то провокация, но когда поднял глаза на преподавателей и однокурсников с ужасом понял: они верят... ВЕРЯТ!!! В этот бред! В то, что всегда такой выдержанный Римус Люпин способен на такое! Что он способен хладнокровно напасть сам и натравить свою стаю на беззащитных детей и женщин! Зверски убить двадцать шесть человек, включая пятерых детей и одну беременную ведьму! Даже Дамблдор сидел с шокированным и убитым видом, не пытаясь как-то защитить доброе имя своего соратника по Ордену. - Б-бред!!! - Но Гарри, это же написал «Ежедневный Пророк»! – Лаванда Браун подняла на него испуганный и недоумевающий взгляд. - Это ещё ничего не значит. Та же Рита Скиттер ради сенсации готова напечатать любую ложь. К их разговору стали прислушиваться, со всех сторон неслись недоверчивые выкрики: - Там же остались свидетели... - Он же и впрямь оборотень! - Тёмная тварь, им нельзя доверять! Вот тогда-то Гарри разозлился уже всерьёз. Он повысил голос, перекрикивая поднявшийся гвалт: - Вы забыли, что он был вашим учителем? Хоть кто-нибудь из вас видел, чтобы он хоть раз повысил на кого-то голос или поддался гневу? Нет! Никто этого не видел! Да, оборотень, не принявший Антиликантропное зелье, в полнолуние не способен контролировать свои поступки! Но сейчас – не полнолуние, до него ещё десять дней! И если вы можете допустить, что он кровожадное чудовище, то хотя бы не считайте его идиотом! Какого гоблина ему бы понадобилось нападать на беззащитных обывателей? Ради денег? Так легче ограбить магазин! Ради пищи? Так стоит только пригрозить какому-нибудь магглу, а потом стереть у него память! Вы... - Гарри! – окрик Дамблдора заставил юношу замолчать и повернуться к преподавательскому столу. - С этим происшествием будут разбираться те, кому это положено, и они решат, виноват ли мистер Люпин в том, в чём его обвиняют, и если он виновен... - голос директора дрогнул, но он заставил себя продолжить, - то понесёт наказание, соответствующее его преступлению. Гарри в шоке уставился на своего бывшего кумира, человека, которого когда-то боготворил. Он не верил своим глазам, Дамблдор выглядел так, как будто... поверил во всю эту чушь. Поверил... безоговорочно... в груди парня всколыхнулась злость, и он не смог сдержать того, что вертелось у него на языке: - Те, кому положено – это мистер Грюм, не так ли? И вы верите в то, что он попытается разобраться в случившемся, а не просто уничтожит оборотня до того, как тот успеет хотя бы слово сказать в своё оправдание? - Гарри! - Мистер Поттер! – из-за преподавательского стола подскочил аврор из команды Грюма, замещавший его в Хогвардсе во время отлучек. - Что вы себе позволяете?! Вы понятия не имеете, что такое Тёмные твари и на что они способны, и... - Вы ошибаетесь, я знаю, на что они способны, но профессор Люпин не способен совершить то, в чём его обвиняют. - Гарри! Ты взволнован и не можешь адекватно разобраться в ситуации. Иди в свою комнату и успокойся. Ты ещё ребёнок и не имеешь права судить, кто виновен, а кто – нет, - Дамблдор поднялся из-за стола и сейчас буквально нависал над расшумевшимся студентом. Вся ярость юноши внезапно улетучилась, оставив после себя только боль и обиду на этого человека, которого он когда-то считал непогрешимым образцом добра и справедливости. Парень молча поднялся из-за стола, собрал свои вещи и пошёл к дверям зала, но, обернувшись на пороге, в полной тишине, повисшей после их перепалки с аврором и директором, всё же устало добавил: - Похоже, вы уже осудили его, профессор, и вынесли приговор, как... Сириусу. При звуках последнего имени Дамблдор дёрнулся, как от удара, и опустил взгляд, а Гарри, не глядя больше по сторонам, вышел из зала. Он даже не обратил внимания, что следом за ним идут Герми, Рон, Невилл, Луна и большинство других членов «АД». Видеть никого не хотелось, и парень, отговорившись недописанным эссе по Зельям, сбежал из похожей на гудящий муравейник Гриффиндорской гостиной в Тайную комнату, где и устроил «Бой с тенью», вымещая на воображаемом противнике весь свой гнев и разочарование. Там его и нашёл вернувшийся от Лорда Снейп. - Беситесь, Поттер? - Нет, пытаюсь просчитать, кому выгодно было подставить Римуса. - Вы так верите в его невиновность? – чёрная бровь в знакомом до боли насмешливом жесте поднялась, но у Гарри не было сегодня настроения играть в вежливо-язвительную словесную дуэль. - А вы? - Я лучше вас знаю, на что способен Люпин, но... это слишком глупо и нелогично для него. - Провокация, но чья? Воландеморта или Министерства? - Поттер!!! Я же просил вас не упоминать этого имени! - А, простите, профессор Снейп, сэр, я не подумал о вашем удобстве! Каюсь! - Поттер, вы забываетесь. Хотя, это же так привычно для вас, обвинять во всех своих бедах меня. Не правда ли? - Нет, неправда. Меня просто вывела из себя... - Моя язвительность? Терпите, Поттер, я сомневаюсь, что мои... соратнички в бою будут щадить ваши нежные ушки. - Ну, если у вас там все такие язвительные, как вы, профессор, то я не удивлюсь, если меня просто заплюют ядом. У вас самоотравления не бывает? - Хватит! Вы взвинчены и раздражены. Сейчас вы ничем не сможете помочь Люпину. - Он даже не поймёт, почему на него начали охоту, и я сомневаюсь, что Грюм... собирается арестовать, а не убить его. - Вот как раз в последнем я точно не сомневаюсь. Идите спать, Поттер, ничего путного вы в таком состоянии всё равно не придумаете. - Вы что-то знаете? - Даже если и так, я не собираюсь делиться этим с вами, Поттер. Убирайтесь! Когда на лестнице затихли шаги гриффиндорца, Северус невесело улыбнулся: «А парень-то верный друг и неплохо соображает. Похоже, он даже отошёл от шока и включил свои мозги. Интересно, до чего додумается наша гриффиндорская знаменитость. Иногда он принимает нестандартные решения... Мда-а, а Люпина стоило бы предупредить, что на него началась охота». Выйти на оборотня Сев не смог – того уже не было в той местности, где они последний раз встречались, зато повсюду были следы пребывания большого отряда авроров, а на месте старой, покинутой день назад стоянки опытный Пожиратель нашёл... почти незаметный холм, под которым определялись тела семи человек. Судя по количеству Антиликантропного зелья, которое последний раз передавал Римусу зельевар, в его маленькой стае было четырнадцать человек, из которых трое – дети. Преодолевая отвращение, Снейп заклинанием вскрыл братскую могилу. Судя по состоянию трупов, все они погибли, даже не успев оказать сопротивления, на мёртвых лицах застыла гримаса удивления и неверия. Сев вернул захоронению первоначальный вид и задумался: «Их застали врасплох, они не ожидали, что авроры начнут убивать, а значит... гриффиндорский чертёнок абсолютно прав – Люпина и его стаю подставили». На душе стало тоскливо. Он никогда не любил этого мародёра, но за последние годы проникся к нему... некоторым уважением, что ли. Во всяком случае, смерти Северус ему не желал. Кроме того, за четыре дня до происшествия они с Люцем отправили сюда Севера... прямо в смертельную ловушку. И, судя по ушлости и подготовке парня, он как раз успел дойти до стаи, когда на неё напали авроры Грюма. «Да-а, всё наше с Люциусом геройство псу под хвост». Зельевар попытался было отследить следы аппарации или других видов перемещения, но в округе повисла такая мешанина использованной боевой тёмной и светлой магии, предсмертных проклятий и Отвлекающих чар, что отследить беглецов не представлялось возможным, и Сев, продрогший на ледяном ветру до самых костей, вернулся в Хогвардс. Три дня группа Грюма охотилась на Люпина и его стаю, как на диких зверей, даже не пытаясь захватить кого-нибудь из них живым и разобраться, виновны ли оборотни, с помощью Веритасерума. Каждое убийство члена стаи преподносилось «Ежедневным Пророком» как героическое событие дня. Гарри тошнило от этих победных реляций. Они с Герми и Дреем перепробовали всё, что могли, чтобы найти Римуса и помочь ему бежать из страны, но... всё было бесполезно. Поисковое зелье и ритуал бессильны при отсутствии частички того, чьё местоположение нужно обнаружить. Все попытки заводили в тупик. Рон с Невиллом и остальными членами «АД» тоже не остались в стороне, проводя «разъяснительную» работу среди своих родственников и знакомых. Им даже удалось уговорить нескольких членов Визенгамота добиваться обязательного ареста Римуса Люпина вместо его уничтожения, но Грюм плевать хотел на постановление малого заседания Магического Суда, он даже не стал слушать наконец-то вставшего на сторону оборотня Дамблдора. С какой-то маниакальной увлечённостью он продолжал охоту на маленькую стаю, убивая одного за другим его членов. Правда, однажды, Римусу и ещё нескольким мужчинам удалось отвлечь авроров, и одна из женщин с тремя детьми ушли от погони, скрывшись на территории великанов, но стая потеряла почти всех. Судя по данным Аластора Грюма, в ней оставалось всего два человека: сам Люпин и какой-то мальчишка, недавно прибившийся к стае. Аврор даже имени его не знал... да и не хотел знать, если честно. Этой парочке целые сутки удавалось уходить от преследующей их буквально по пятам погони, но и они не могли долго продержаться без пищи и сна. Оборотни стали сдавать. Младший в последней стычке получил довольно серьёзные ранения. Группа охотников на оборотней, обложив беглецов с трёх сторон, упорно теснила их к глубокому ущелью, через которое шла только одна дорога. Правда, эту местность авроры не знали вовсе – её вообще не было ни на одной карте, но это не насторожило Грюма, его вёл азарт охоты, и даже аномальное поведение магических потоков в этом странном месте не могло остановить сумасшедшего аврора. Наконец, Люпина и раненого мальчишку-волка загнали на какую-то дорогу, внезапно превратившуюся в узкую тропу, по обеим сторонам от которой зияли глубокие пропасти. Оборотни всем своим существом чувствовали исходящую от этого места смертельную опасность, но предпочли вполне вероятную гибель в магической ловушке бесславной смерти от рук бывших товарищей. Поддерживая хромающего юношу, едва державшегося на ногах, Римус повёл его по узенькой тропинке, с трудом удерживая равновесие и не срываясь в пропасть на каждом шагу. Авроры же прошли только десяток ярдов и вернулись обратно, не переставая обстреливать заклятиями две одинокие фигурки на тропе. Местами оборотням приходилось пробираться ползком, одновременно постоянно поддерживая Зеркальный Щит, отбивающий проклятия, и это забирало у них последние силы. Но чем дальше, тем больше они удалялись от своих преследователей, вскоре заклятия почти перестали их настигать, и два последних представителя маленькой уничтоженной аврорами стаи вздохнули было с облегчением, думая, что смогли оторваться от погони, когда... прямо перед их ногами внезапно появился глубокий провал. От него разило жутью и смертельным ужасом, в нём явно кто-то обитал, и этот «кто-то» был голоден. Не в силах больше сделать ни единого движения, Римус и Север застыли спина к спине на узкой тропе. Они проиграли гонку и теперь почти с полным безразличием к собственной судьбе ожидали неминуемой смерти. Оборотни знали, что даже если тварь в бездне не убьёт их, они неминуемо погибнут от холода, замёрзнув насмерть на холодном ноябрьском ветру Северной Шотландии. Постепенно беглецами овладели безразличие и сонная одурь. Не было сил пошевелить даже пальцем. И поэтому, когда совсем рядом послышались встревоженные голоса, зовущие их, волки подумали, что это – галлюцинация. Но настойчивые голоса не унимались, снова и снова повторяя: «Север! Римус! Мерлин великий! Да очнитесь же вы!» Они даже не поняли, что их подхватили на руки и с помощью портключей переместили в какое-то тёплое безопасное место. Единственное, что успел запомнить Люпин, прежде чем провалился в небытие, это знакомые зелёные глаза на встревоженном лице и слова: - Спите, здесь вы в безопасности.

Комментарии (0)