я иду вдоль старинных улиц, капли ливня острее лезвий;
завтра мама уйдёт из дома, послезавтра её застрелят.
на меня равнодушно смотрит мой задумчивый город Дрезден,
и, сквозь тысячи громких взрывов, пробиваются птичьи трели.
мне сказали, мол, я - жидёнок, саданули по почкам сзади, —
от эсесовцев пахло пóтом, да спиртным из железной фляги.
мы пришли на вокзал, и всех нас по вагонам вот-вот рассадят, —
нас, едва волочащих ноги, чтоб отправить в какой-то лагерь.
поезд тронулся с диким рёвом, где причалит он — там лежать нам;
приговор, подкреплённый кровью, кровью матери, — не оспорить.
мы, расчёсывая нарывы, сладкий воздух глотали жадно,
так как точно осознавали, что его перекроют вскоре.
...я иду по людским останкам, спотыкаясь во мгле кромешной —
нас ведут на расстрел, на гибель, нас прикончат вот-вот, но, благо,
я сегодня увижу маму, и похвастаюсь ей, конечно,
что когда наводили ружья, — её мальчик совсем
не плакал.
2017-2018.
Понравилась история? Поделитесь впечатлением!
Так сообщество узнает, что действительно стоит прочесть.