11 Дом милый дом
Прошло несколько дней.
Я постепенно привыкала. Стены всё ещё казались чужими, но перестали пугать. Внутри осталась настороженность, но страх сменился холодным самообладанием. Я научилась держать дистанцию и дышать в этом идеально выверенном пространстве.
И сегодня я собиралась домой.
Мама звонила вчера вечером. Голос дрожал, в нём слышались и тревога, и тоска, и... надежда. Они скучали. Отец тоже. Никто не задавал лишних вопросов. Просто ждали.
Сегодняшний день был особенным. Впервые я увижу её — сестру Эмирхана. Жену моего брата. Ту самую девушку, из-за которой вся моя жизнь изменилась.
Я стояла у зеркала, собираясь. И как всегда — безупречно. Это было моим принципом, особенно теперь. Безупречность — единственное, что ты контролируешь, когда всё остальное рушится.
Платье тёмно-синее, идеально сидящее по фигуре, подчёркивающее осанку. Волосы убраны в аккуратный, гладкий хвост. Нейтральный макияж — без лишнего, но подчёркивающий скулы и глаза. Маникюр идеален, украшений минимум, только тонкие серьги.
Я смотрела в отражение холодно и решительно. Если уж возвращаться в родительский дом — то такой, какой меня привыкли видеть. Собранной, сильной, невозмутимой.
Перед тем как выйти, я нашла Эмирхана. Он стоял в кабинете у окна, разговаривал по телефону. Его голос был сдержан, интонации — ровные, взгляд сосредоточенный.
Дождалась, пока он закончит. Он повернулся ко мне, взгляд скользнул по мне быстро, но цепко. Я видела, что он отметил всё — одежду, прическу, осанку. Его губы чуть дрогнули — почти невидимая реакция, но я уловила её.
— Ты выглядишь... — он сделал паузу, — достойно.
Я кивнула:
— Спасибо. Я всегда выгляжу достойно.
Он слегка приподнял брови, явно уловив подтекст. Но комментировать не стал.
— Куда ты собралась? — ровно спросил он.
Я выдохнула:
— Домой. Мама пригласила. Они скучают.
Он посмотрел на меня долгим, оценивающим взглядом.
— Хорошо, — произнёс спокойно.
— С тобой поедет водитель.
Я кивнула:
— Я не собиралась ехать одна.
В его лице не дрогнуло ни мышцы, но в глазах вспыхнуло что-то едва заметное — одобрение? Или просто констатация факта, что я умею держать себя?
— И ещё, — добавила я, — там будет твоя сестра. Мы с ней познакомимся.
Он не удивился.
— Понимаю. Она хороший человек, — сказал он после паузы. — Постарайся дать ей шанс.
Я чуть напряглась, но виду не подала.
— Я не ищу врагов, — ответила я ровно.
Он шагнул ближе, расстояние между нами сократилось, но не стал нарушать границы.
— Ты умеешь держать лицо, — тихо произнёс он. — Это важно. Особенно сегодня.
Я посмотрела прямо в его глаза:
— Лицо я держу всегда.
Он чуть наклонил голову, будто соглашаясь.
— Тогда иди. Время не любит опозданий.
Я развернулась, чувствуя его взгляд на себе до самой двери. Каждый мой шаг был выверен, каждое движение — под контролем. Сегодня всё должно быть правильно. Без слабостей. Без случайностей.
Машина ждала у входа. Я садилась в неё собранной, холодной, готовой ко всему.
Сегодня я вернусь туда, где моё прошлое. И впервые увижу того, из-за кого началось моё настоящее.
Дорога домой казалась длиннее, чем обычно. За окном проносились знакомые улицы, заснеженные дворы, серые фасады. Всё было как раньше — и в то же время иначе.
Я смотрела на город через идеально чистое стекло машины и чувствовала, как внутри сжимается что-то тяжёлое. Возвращаться в родительский дом после всего, что произошло... не просто.
Но сегодня я была готова.
Во дворе было тихо. Знакомый дом, крыльцо, панорамные окна на первом этаже — ничто не изменилось. Только я.
Я вышла из машины, водитель остался ждать у ворот. Открыла дверь сама. Запах родного дома ударил в лицо сразу — кофе, выпечка, что-то пряное, напоминающее детство. В коридоре было тепло. Всё на своих местах.
Мама выбежала первой. Глаза блестят, руки дрожат, слёзы на ресницах. Она прижала меня к себе так крепко, что стало трудно дышать.
— Дочка, дочка моя... — шептала она. — Наконец-то, ты пришла...
Я обняла её, сдерживая эмоции.
— Всё хорошо, мама. Я в порядке.
Отец стоял чуть в стороне. Суровый, сдержанный, но взгляд мягче, чем когда-либо. Он молча подошёл, обнял меня одной рукой.
Я заметила, как за спиной родителей стоит он — мой брат. Нервный, напряжённый. Его взгляд метался между мной и дверью соседней комнаты. Он ждал.
— Она там? — тихо спросила я.
Он кивнул.
— В гостиной. Я... если хочешь, сначала с мамой поговори. Или... — он запнулся. — Или сразу.
Я выпрямилась.
— Сразу.
Он открыл дверь, пропуская меня вперёд.
Сестра Эмирхана сидела на диване. Стройная девушка с волосами, собранными в низкий пучок, была одета в платье тёмного оттенка, которое подчёркивало её светлую кожу, делая её образ ещё более нежным и утончённым. На коленях сжаты руки, в глазах тревога. Она поднялась, когда я вошла.
— Здравствуй, я Раяна... — произнесла она несмело.
Я оценивающе смотрела на неё. Она была красивой. Но не в этом дело. В её взгляде — то же самое напряжение, с которым я сама хожу последние дни. Та же сдержанная осторожность.
— Мы не встречались раньше. Позволь представиться: меня зовут Ясмина... уже Эвлоева. Хотя мы могли бы быть знакомы при других условиях, — произнесла я спокойно
Она опустила голову.
— Я понимаю, что всё произошло... не так, как нужно. Мне жаль, что тебе пришлось... — она запнулась, подбирая слова, — пришлось оказаться там, где ты не хотела быть.
Я молчала. Несколько долгих секунд. Потом подошла ближе.
— Ты счастлива? — спросила я.
Она удивлённо подняла глаза. В них промелькнули слёзы, но она держалась.
— Я люблю его, — ответила она тихо. — Я не хотела, чтобы всё зашло так далеко. Но... я не могу сказать, что жалею.
Я внимательно смотрела на неё. В голосе — искренность. В осанке — та же выученная сдержанность, что и у её брата. Это семья, в них это заложено.
Я выдохнула:
— Если ты счастлива... значит, не всё напрасно. — попыталась ее немного успокоить, иначе в ее глазах я сейчас действительно выгляжу как та самая золовка-змеиная головка, как бы смешно это не звучало.
Она сделала шаг ко мне, но остановилась, словно боясь, что я оттолкну.
— Спасибо, — прошептала она. — Я... я понимаю, тебе тяжело. Но если ты позволишь, я бы хотела... чтобы мы, со временем... — она не договорила, но я поняла, о чём речь.
— Время покажет, — сказала я.
Мы смотрели друг на друга. За окнами начинал падать снег. Лёгкий, редкий, словно напоминающий — всё проходит, всё меняется.
В сад я вышла позже. Воздух был свежий, пахло зимой. Брат догнал меня.
— Спасибо, что пришла, — сказал он. — И за то, что... не устроила сцену.
Я бросила на него взгляд:
— Не думала, что ты братец такого мнения обо мне!
Он усмехнулся, но глаза оставались виноватыми.
— Прости, — снова повторил он. — Я виноват. Всё, что с тобой произошло — из-за меня. Если бы я подумал...
Я остановилась у лавки, посмотрела на засыпанный снегом сад.
— Если бы ты думал, нас бы здесь не было, — спокойно произнесла я. — Но, возможно, это всё к лучшему.
Он удивился:
— Ты так думаешь?
Я посмотрела вперёд. Образ Эмирхана всплыл в голове: его холодный взгляд, уверенные движения, жесткие границы, за которыми прячется нечто большее.
— Я ещё не решила, — честно ответила я. — Но назад пути всё равно нет.
Брат кивнул, опустив голову. Немного постояв так в молчании, он подошел ко мне и нежно прижал к себе, обнимая и даря свое тепло. Как в старые добрые времена.
Доброе утро, вот и познакомились с нежным цветочком нашей Раяной. Главы выходят раньше на другом ресурсе, ссылку вы можете найти на моей страничке.