Глава 9
Мне удалось поспать только пару часов. Ближе к утру сон был очень тревожный: всё тело пульсировало от боли, и осознание того, что Фэлз и Ной видели то, как я не разбился, делало только хуже.
Я лежал и думал об этом. На часах было полшестого. За окном начало светать.
На рассвете мне снова удалось уснуть.
Я просыпаюсь от звука будильника. Открываю глаза в надежде, что тело будет болеть меньше, но кажется, наоборот — онемение прошло и боль захлестнула с новой силой.
Отключаю будильник. На часах восемь. Нужно идти на утреннюю пробежку, хотя вряд ли я смогу бегать. Но пропускать нельзя.
Откидываю одеяло и смотрю на синяки.
Ненавижу их. Они знают, что я не расскажу об этом.
Опираясь на руки, медленно поднимаясь с кровати. Натягиваю штаны и открываю гардероб, чтобы найти что-нибудь, что закроет мою шею. У нас не много одежды. Большая часть это спортивная форма для тренировок. Но мне удаётся найти подходящую кофту: у нее длинные рукава и воротник достающий до подбородка. То, что надо.
Натягиваю лонгслив и смотрю на себя в зеркало. Не знаю, что делать с лицом. Пара синяков на скулах и под глазом. Может, с капюшоном будет не так заметно?
Набрасываю его. Он скрывает лицо с обеих сторон, но бегать с ним будет неудобно.
Решаю опоздать на пробежку, в чем даже не приходится стараться: мне помогает моя медлительность из-за боли.
Долго спускаюсь вниз по лестнице, не поднимая головы, смотря только на ступени. Мне попадаются пару человек, поднимающихся наверх, но большинство спускаются вниз и не смотрят мне в лицо.
Распахиваю железную дверь, ведущую на улицу. Меня встречает серое, заволоченное туманом небо. Выхожу на главную дорогу перед входом в комплекс и иду в нужном направлении. Дойдя до угла, поворачиваю, продолжая идти опустив лицо, и лишь осторожно поглядывая из под капюшона.
Передо мной открывается стадион лагеря, окруженный беговой дорожкой, частично скрывающейся за деревьями, растущими на территории лагеря и начавшими цвести только около полугода назад — весной, впервые после трёх лет абсолютной мертвенности растений, ведь приближение Луны убило всю растительность и не давало зацвести ей, пока Луна находилась так близко к Земле.
С расстояния вижу, что остальные из моей группы уже побежали вперед, а тренер, следящий за нами на утренних и вечерних пробежках, так и остается стоять на месте, отмечая что-то на маленьком таблоиде.
Через минуту дохожу до места, быстро извиняясь за то, что опоздал, даже не посмотрев на тренера, и сразу же начинаю бежать, чтобы он не увидел моего лица, а то будут вопросы.
— Келби... — произносит он вполголоса и отмечает что-то на экране, но я уже убегаю, даже не объяснив по какой причине опоздал.
Наверное грубо получилось, но пронесло. Не знаю как долго у меня получится скрывать.
Стараюсь бежать как обычно, хотя бы первые метров сто, чтобы тренер, глядя мне вслед, не догадался, что что-то не так. Не представляю как пробегу эти четыре километра...
Стараясь причинять себе как можно меньше боли, продолжаю бежать. Выходит, мягко говоря, не очень. Тело просто ноет.
Где-то через полкилометра решаю остановиться. Другие далеко впереди. Многие уже свернули и скрылись из виду.
Сегодня мне это не пробежать. Не получится.
Я оборачиваюсь и вижу, что тренер на меня не смотрит, так что я сворачиваю с дороги прямо в гущу деревьев, растущих около беговой дорожки. Видимо, настолько огромные толстые стволы было слишком долго и тяжело срубать так что их решили оставить, достроив стену, окружающую лагерь, за ними, так что она заканчивается где-то впереди, скрываемая подлеском.
Опираюсь ладонью о дерево и тяжело дышу. Ноги подкачиваются и я падаю на траву, переворачиваюсь на спину и смотрю вверх, на кроны деревьев, на проплывающие по серому небу тучи.
Перевожу дыхание и думаю о том как незаметно пройти обратно. Не знаю зачем я вообще тогда сюда пошёл. Но зато не вызвал подозрений. Теперь нужно как-нибудь пройти по лесу обратно, чтобы меня не заметили.
Не знаю как долго будет болеть тело... а самое главное как теперь я буду проходить последнюю симуляцию. Да, она будет только через две недели и может к тому моменту уже всё заживёт, но всё равно не полностью... Во время симуляций задействовано всё тело, напряжен каждый мускул, и эта боль может стать моим препятствием.
Идти на симуляцию и пытаться не провалить? Или лучше не идти, попытаться уговорить перенести её?
Но у меня есть еще две недели, чтобы что-нибудь придумать.
Мои размышления прерывает шорох веток и листьев позади меня. Я резко вскакиваю, оборачиваясь и морщась от того, что всё тело пронзает боль.
Сзади никого нет. Тогда что это было? Какое-то редкое, выжившее после катаклизма животное? Или это всё-таки был человек?
Отлично, в дополнение к избитому телу у меня ещё добавилась паранойя. Я уже собираюсь встать и пройти к каменной стене, ограждающей лагерь, в десятке метров от того места, где я нахожусь, чтобы незаметно пройти вдоль неё обратно к лагерю. Но стоит мне встать, как я снова слышу шорох позади себя, теперь уже более различимый и чувствую, что кто-то позади меня действительно есть. Резко оборачиваюсь и вижу Фэлза, срывающегося с места и начинающего бежать на меня.
«Твою мать! Этому уроду не хватило вчерашней ночи, и он решил меня добить?»
Я делаю несколько больших шагов назад, но его неожиданность нападения и моё покалеченное тело не оставляют ни единого шанса на то, чтобы убежать. Я спотыкаюсь и распластываюсь всем телом прямо на земле. Подбираю ноги, но Фэлз успевает на меня навалиться. Я хочу закричать, но он хватает меня за горло и получается сдавленный хрип. Собирая все силы, сбиваю его хватку свободной рукой и сразу же заряжаю кулаком ему в шею. Один — один. Весь подбираюсь и вскакиваю, кидаясь в сторону. Спустя мгновение понимаю, что совершил глупость: повернул в сторону каменного забора, отрезав себе путь к спасению, вместо того, чтобы бежать в беговой дорожке на видное место и звать на помощь. Но уже не повернуть назад. Он гонится за мной.
— Стой!!! — рычит он.
Я чувствую его тяжелое дыхание позади себя. Моё тело ослабло, и думать нечего, что я смогу сбежать. Фэлз наваливается на меня сзади, и мы летим вперед, пролетая пару метров.
— Отвали от меня, урод!!! — выдавливаю я из себя.
— Тихо!
Я тяжело дышу. Пока он не напал на меня снова, я почти добежал до каменной стены, ограждающей лагерь, и теперь мы находимся совсем рядом с ней.
— То, что было вчера... — Он трясет головой, в явном потрясении. — Что это было? — Он выжидающе смотрит на меня, и с его губ слетает неслышный вопрос: — Как?
Я не могу поверить в то, что он это спрашивает после того как душил меня, сбросил с крыши... и начинаю задыхаться от гнева.
— Вы... уроды! Вы хотели убить меня!
— Вот именно. — Он обрывает мои слова. — Убить. Ты должен был разбиться. Знаешь ли, люди имеют такую способность делать это, падая с двадцатого этажа. — Он качает головой.
— Но вот он я — перед тобой. — Я бью ему макушкой прямо в губу. Он откидывается, зажимая губу пальцами и перебирая кучу матов.
Я поднимаюсь и начинаю бежать, но он с раздражением бросает:
— Да стой ты! Не буду я тебя убивать!
«Что этому уроду от меня нужно? Всего лишь узнать как я остался в живых?»
В любом случае, тело слишком болит. Я поворачиваюсь. Он все еще лежит на земле.
— Знаешь, слабо верится, слыша от того, кто хотел... сделал это, — говорю я.
— Вот именно! — Фэлз поднимает руку, показывая пальцем на меня. — Мы тебя убили. — Он делает паузу. — Но ты не умер, — будто спрашивая меня, заканчивает он.
Я всего лишь трясу головой. Конечно, я не собираюсь ему ничего рассказывать. Мне плевать сколько он будет умолять меня об этом. Он — один из моих убийц, как бы иронично это ни звучало, учитывая, что вот он я, живой.
— Что ты хочешь от меня? — наконец спрашиваю я. — Для чего приперся сюда и снова напал на меня?
— Я хочу узнать... — Он сглатывает и заканчивает: — правду. Почему ты не умер?
— Отвали от меня, — кидаю я ему. — Ублюдок.
Поворачиваюсь и ухожу, но он вдруг он произносит:
— У тебя есть способность. — Я словно врастаю в землю. Медленно поворачиваюсь и смотрю на него. С его губ стекает кровь от моего удара. — Сила. Внеземная сила, — повторяет он, будто пробуя слова на вкус.
Он снова смотрит мне в глаза и всё понимает. В них читается ужас, сразу же сменяющийся недоумением.
— Как?
— Так я тебе и ответил. — Он догадался об этом. Он всё понял. И сама мысль о том, чтобы скрывать это и оправдываться сейчас, после того как он сам все видел, кажется мне глупой. Пусть он знает. Мне плевать. Я ничего ему не сказал. Он не увидел ничего больше, чем вчера.
Фэлз хочет что-то сказать, но сразу же замолкает. За высокой каменной оградой — точнее из небольшой прорехи в ней — мы слышим голоса.
— ...нужны ребята из отряда. Корабли начинают отправлять всё чаще, — произносит чей-то мужской голос.
Я собирался уходить, но слова заинтересовывают меня. Я гневно смотрю на Фэлза. Он, как и я, продолжает прислушиваться. Разговор продолжается.
— Чего они хотят добиться этими полётами? — недоумевает второй голос.
Кто это говорит? Скорее всего какие-то два слотера, обходящие стену снаружи.
— Они подбираются к Луне ближе и ближе. Хотят продумать план нападения до мелочей. Даже тренируют какого-то парня, чтобы отправить шпионить туда, — отвечает первый голос. А потом произносит то, от чего у меня замирает дыхание: — Келби, вроде бы.
Я поражённо смотрю на Фэлза — он услышал. Но меня больше пугают другие слова охранника. Нападение. На Луну? Да, Луна принесла Земле кучу бед и, возможно, заслуживает мести, но нападение... Хотя сразу же, мысль становится мне так ясна и понятна, что я просто убеждаюсь в своей тупости.
«А для чего им ещё нужен шпион?»
Все это время я думал, что буду шпионить просто ради разведки — для того, чтобы узнать как там всё обстоит теперь... Но, видимо, у Хэйдеса на Луну другие планы.
Фэлз стоит в недоумении так же, как и я, старательно прислушиваясь и переводя взгляд на меня. Он всё понимает. Увиденное им вчера и услышанное сейчас собирается в один пазл.
Второй слотер усмехается:
— Может, привезут ещё парочку лунатов в лабораторию?
Лунаты? В лаборатории? Я ничего не понимаю.
— Если там от них вообще что-то осталось.
От этих слов я испытываю эффект пощечины. Да, мне не полагается испытывать жалость к лунатам, но ничего не могу с собой поделать.
— И когда они хотят напасть? — спрашивает второй голос, будто озвучивая мой вопрос.
— Без понятия, — фыркает первый. — Но не думаю, что они собираются с этим затягивать.
Голоса начинают отдаляться, и разговор становится слышно хуже. Мне хочется продолжить идти вдоль стены, следуя за голосами, но вокруг куча сухих веток, и я боюсь издать лишний шорох, привлечь их внимание.
— Когда следующий вылет?
— Через две недели, вроде.
Они говорят про то, когда я полечу, если пройду последнюю симуляцию.
Фэлз поворачивает голову, всматриваясь в меня, будто пытаясь отыскать во мне ответ на его вопрос о том, кто я... или что.
Я тихо разворачиваюсь, чтобы наконец уйти. И тогда Фэлз начинает идти за мной. Этот случайно подслушанный диалог двух охранников настолько поглотил мои мысли, что я и забыл почему я здесь.
«Сбежать».
Я собирался сбежать от своего убийцы. Хотя он и говорил, что больше не собирается меня убивать. По всей видимости, это так. На минуту я и забыл про боль, которая снова пронзает тело, из-за чего иду я медленнее обычного. Фэлз нагоняет меня. Смотря на него, хочу размозжить его физиономию.
— Эйден... — он не успевает договорить. Я врезаю ему кулаком прямо в нос и слышу хруст под своими костяшками. — Твою мать!.. — шипит он, зажимая нос рукой, видимо всё ещё боясь, что голоса ушли недалеко и могут его услышать.
Я снова разворачиваюсь и ухожу.
— Да стой ты... — Он стонет от боли. — Плевать я хотел на всё это дерьмо и хрень, которая с тобой происходит. Не хочешь — не рассказывай. Но ни слова о том, что было вчера на крыше, понял? Будут спрашивать про синяки — ни я, ни Ной тут ни при чём.
— И где же Ной с его просьбами? — издевательски скалясь, спрашиваю я.
— Да похер мне на этого Ноя! Я здесь ни причем! Понятно?
С секунду я пронзаю его взглядом.
— Похер мне на твои распоряжения, — холодным тоном произношу я.
Снова замахиваюсь и бью ему в глаз. Он валится на землю. Конечно, не месть во всем её обличии, но хотя бы что-то.
Уже не боясь, что его услышат, за моей спиной растет гора матов и стонов. Но на этот раз я не оборачиваюсь и выбегаю из подлеска.