𝟎𝟏𝟎. Кожа к коже, ложь к лжи.

Баку влетел в больницу почти бегом. На ресепшене его остановила медсестра, но он только рявкнул:

— Где она? Чхве Суа.

Ему указали палату, и он без раздумий направился туда. В груди всё горело. Пока он шёл, ему казалось, что время растянулось. Когда наконец открыл дверь — его дыхание сбилось.

Суа лежала на кровати, вся в бинтах, бледная, как белый лист. Аппараты вокруг равномерно пищали, и только это доказывало, что она всё ещё жива.

— Чёрт... — голос его дрогнул, но он сжал кулаки, чтобы взять себя в руки.

К нему подошёл врач — мужчина в белом халате, серьёзный, с уставшими глазами.

— Вы из близких?

— ...Да. —,Баку даже не заметил, как соврал.

Доктор вздохнул:
— Состояние крайне тяжёлое. Множественные внутренние повреждения, переломы. Если бы её позже доставили — всё могло закончиться. Сейчас она без сознания, но мы сделали всё, чтобы стабилизировать.

Баку молчал, глядя на Суа. У него внутри всё сжалось. Сколько раз он видел её сильной, дерзкой, той, что никогда не сдаётся. А теперь — лежала без движения, словно тряпичная кукла.

— Кто её так? — спросил он тихо, почти сквозь зубы.

Врач покачал головой:
— Мы не знаем. Девочку принёс какой-то парень. Высокий, чёрные волосы. Даже не стал отвечать на вопросы, просто оставил её здесь и ушёл.

Баку вскинул голову:
— Парень? Как он выглядел?

— Холодный такой. Даже не волновался. Странный.

Баку сжал кулаки так сильно, что костяшки побелели. Он уже знал, о ком речь.

— Понял.

Он подошёл ближе к кровати. Наклонился, смотря на её лицо — разбитое, в царапинах, но всё ещё красивое.

Доктор положил ему руку на плечо:
— Сейчас для неё главное — покой. Если вы хотите помочь, оставайтесь рядом.

Баку кивнул и сел у её кровати. Он впервые почувствовал себя бессильным. Всё, что он мог — это сидеть и ждать.

В голове стучала только одна мысль: он найдёт того, кто сделал это. И заставит пожалеть.

Баку сидел на краю стула, согнувшись вперёд, будто любая расслабленность была бы предательством. Он молчал долго, смотрел на её лицо, бледное, закрытое, и впервые в жизни чувствовал, что его собственное дыхание будто зависит от чужого.

Он тяжело втянул воздух, прикрыл глаза ладонью и пробормотал:

— Чёрт... Знаешь, я сам не понимаю, что со мной. Но когда ты в таком состоянии... будто всё внутри меня тоже ломается.

Он замолчал, посмотрел на её руку, и осторожно, будто боялся сломать, коснулся пальцами.