Часть 8. В парке

Нью-Йорк в выходной день был особенно шумным и пёстрым. Улицы гудели разговорами, смехом, музыкой уличных артистов. Бетти пробиралась сквозь толпу к Центральному парку, держа под мышкой альбом и пакет с карандашами. Она заранее пообещала себе, что не будет волноваться. Это просто встреча. Просто рисование. Просто он рядом.

Но сердце всё равно билось быстрее, чем обычно.

Когда она добралась до указанной Винни лужайки, он уже стоял там — высокий, в светлой рубашке с закатанными рукавами, с камерой на шее. Солнце пробивалось сквозь деревья, и его русые волосы слегка отливали золотым. Он заметил её и махнул рукой.

— Ты пришла! — в его голосе прозвучала искренняя радость.

— Конечно, — улыбнулась она, стараясь не выдать смущение. — Ты же просил.

— И я боялся, что передумаешь, — поддразнил он.

— А я боялась опоздать, — ответила Бетти, садясь на траву и раскладывая альбом.

Винни присел рядом, проверил объектив, сделал несколько пробных снимков.

— Ты знаешь, — сказал он, щёлкнув затвором, — в парке самое интересное — не природа, а люди.

— А я думала, художники и фотографы всегда ищут закаты и красивые деревья, — поддела его Бетти.

— Деревья не умеют смеяться или злиться, — ответил Винни серьёзно. — А человек — да.

Она замолчала, думая над его словами.

Пока он снимал прохожих и случайные сцены — ребёнка с мороженым, девушку с собакой, парочку на лавке, — Бетти пыталась рисовать. Но ей мешало одно: Винни всё время попадал в её поле зрения. Его руки, уверенно держащие камеру, взгляд, сосредоточенный и резкий, чуть нахмуренные брови, когда он подбирал ракурс... Всё это почему-то отвлекало сильнее, чем шум парка.

— Ты меня рисуешь? — неожиданно спросил он, заглянув через плечо.

Бетти вздрогнула и прикрыла лист рукой.

— Нет! — слишком резко ответила она.

Винни рассмеялся.
— Ладно, ладно, не показывай. Но знай — я польщён.

Она закатила глаза, но улыбка сама собой появилась на лице.

Они провели так больше часа. Винни то снимал, то садился рядом, интересовался её набросками. Иногда их пальцы случайно касались — когда он брал карандаш, чтобы что-то показать, или когда она протягивала ему блокнот. Каждый раз между ними повисала пауза — короткая, но осязаемая.

В какой-то момент мимо прошла та самая девушка из мастерской — высокая блондинка, с телефоном в руках. Она увидела Винни и радостно помахала.

— О, привет! — сказала она и подошла ближе. — Ты здесь снимаешь?

— Да, — кивнул он. — У меня небольшая серия для курса.