Макросоциология. Эмили. За месяц до событий.

Горло сковывает сильный спазм и кажется и в ушах раздается противный и пугающий звон.
Он будто набатом оповещает что как раньше уже не будет. Это будто сигнализация, предупреждение о начале чего-то ужасного.
Я вижу опухшие от слез, красные глаза сестры отчего становится более ярко-зеленой.
Ей всего семнадцать.
- Как ты могла так со мной поступить?!
Лили кричит так громко, что сердце разрывается от боли. Это моя вина. Я потеряла самого близкого на свете человека.
Я пытаюсь что- то сказать, но не издаю ни звука.

- Я ведь просила тебя. Умоляла не говорить никому...

Тело сковывает ужасная боль. Будто под кожу медленно вонзались тысяча толстых игл.

- Ты больше мне не сестра!

Лили содрогается в рыданиях и я ненавижу себя за это.

Я не могу ее успокоить как раньше. Больше никогда не смогу обнять.

Я потеряла самого близкого на свете человека.

В глазах темнеет. Все тонет во мраке. Я слышу холодный голос отца.

- Закрой свой рот. Хватит реветь. Будешь знать, как сбегать из дома.

И тут уже мои глаза наполняются слезами, а ужас, сковывающий меня, вырывается наружу. Я тоже начинаю рыдать.
Не помню, как опускаюсь на колени и как меня будто непослушного котенка грубо поднимают за волосы.

Я не вижу лица матери, но будто сквозь стену слышу ее разъяренный вопль.
Мы для него – самое большое разочарование.

Лили, дважды пострадала из-за меня.

Я резко открываю глаза и глубоко вдыхаю.
Слезы рекой льются по щекам, руки дрожат, воздуха не хватает.

Это прошлое бесстыдно врывается в голову.
Оно как хроническая болезнь, которая периодически обостряется и отравляет твою жизнь.
Сердце бешено колотится, я нервно вытираю слезы и обнимаю подушку стараясь выровнять дыхание.

Это сон. Просто кошмар, который прокручивается в голове как в кинозале для единственного зрителя.
Я прихожу в себя еще несколько минут.

Сегодня я должна доделать документы и продолжить готовится к экзамену с Томом.

Он должен прийти через два с половиной часа.
На кухне я перекинулась парой фраз с Лили, отчего в груди кольнуло, смыла с себя пронзающий болью сон в душе и села дорабатывать файлы с бесконечным текстом.
Когда в мою дверь постучали, я едва ли доделала треть от оставшейся работы.