Небо 14. Позвольте Вам помочь.

От автора.

Хорошо было до Нового времени: не было ни вранья, ни предателей, ни человеческой беспечности. Не было этого навязчивого чувства, словно ты находишься в змеином логове, где каждая вторая тварь жаждет укусить за руку, тянущуюся к свету. Почему-то так думал Айден. Почему-то ему казалось, что старшее поколение стало злым и корыстным именно после солнечной вспышки. И вот он мечется между желанием «вернуть мир в прежнее состояние» и «создать свой».

В очередной раз он убедился в том, что второй вариант лучше, когда оказался в кабинете директора. Этот странный подозрительный мужик буквально пару часов назад лично попросил его явиться к десяти утра. Зачем? Снова задавать вопросы? Снова пытаться что-то выяснить? Неужели так сложно понять, что Ад — не тот человек, который болтает языком?

Он пришёл в 10:20. Чтобы не казаться послушным учеником и чтобы не помереть на месте, если вдруг там была установлена бомба ровно на десять.

Сжав челюсть и двести раз обернувшись по сторонам, он всё-таки опустил холодную металлическую ручку двери и вошёл в светлый кабинет, обставленный личными делами учеников и старой деревянной мебелью. Старой… Откуда она? Доставляется из G-27 или была тут с самого начала? Но с начала чего?

За широким столом сидел такой же широкий мужчина со своей уже привычно мерзкой улыбкой и в своём уже привычно мерзком чёрном пиджаке, испачканном собачьей шерстью. Директор особенно любил уютные посиделки в компании кружки горячего кофе и милого пса по имени Баффи. Иногда ему даже приходилось жертвовать тишиной и обедать в столовой вместе со студентами.

— На фоне всех твоих качеств, Айден, твоя пунктуальность заставляет желать лучшего, — насмешливо произнёс он и сложил какие-то бумаги на углу стола.
— Я Ад, — на автомате поправил тот и сосредоточил взгляд на втором человеке.
— Впрочем, в этом ты весь в отца, — проигнорировал его слова мужчина и продолжил.

Второй человек молча сидел в углу кабинета и наблюдал. Наблюдал, улыбаясь. Казалось, ни ссадины на лице, ни сломанная рука ни капли не мешали ему сохранять вид наигранного превосходства. Джош улыбался. Так, как обычно делают люди, готовые сотворить какую-то пакость. Опять же, как казалось Айдену. Он уже несколько раз пожалел о том, что сорвался. Прав был отец — гнев сильнее любого другого чувства и сильнее самого человека.