Небо 10. В клетке с дикарём.
Лишь тот достоин жизни и свободы, ктокаждый день за них идёт на бой.
© Иоганн Вольфганг фон Гёте
Когда я была маленькая, всё было другим. И дело даже не в том, что с возрастом приходит одиночество и осознание того, что теперь все решения лежат только на твоих плечах. Нет… Нет-нет, дело совсем в другом. В детстве, когда, смеясь, бежишь босиком по скрипучим половицам в доме, ты чувствуешь, что сто́ит тебе только выйти на порог и ты увидишь огромный мир, принадлежащий только тебе и твоим босым ногам. Ты понимаешь, что тебе не нужно бороться ни за воздух, ни за себя. Чувствуешь, что живёшь.
Годы идут, и мир словно становится меньше. Сначала он сужается до размера твоего дома, потом комнаты, а потом ты не чувствуешь уюта даже в собственном теле.
С уходом Энди ко мне и пришло осознание всего этого.
Я взрослею…
За окном всё то же раннее утро, всё тот же задушенный солнцем мир. Закрывшись в дальней комнате коридора, открыла окно и вылезла через него на улицу. А потом я вернусь к себе и буду выслушивать поучительные лекции Джоша о том, что одной по колледжу мне лучше долго не бродить. Элисон посмеётся с этого и снова скажет, что наш чокнутый художник ведёт себя как мой папочка. А потом всё по старой схеме: пары, столовка, пары, испытание в иллюзии, несколько свободных часов и отбой. Было бы, если б это не было утром воскресенья.
Смотрю вдаль на розовое небо и огненный шар, наполовину поднявшийся над горизонтом. Красивые здесь рассветы — не то, что у нас… с Энди…
Кончиками пальцев провожу по траве, прикрыв глаза и отдав свой разум воспоминаниям. Нам было чуть больше шести лет. Наивные дети, прячущие под подушками палки, чтобы по ночам ими бить монстров под кроватью. Энди спёр где-то нож, и мы стали потрошить все ковры в доме, рассыпать куски по полу и представлять, что это трава. Ох и досталось нам потом от Лесли, которая своими же трудолюбивыми руками вышивала эти ковры. Улыбаюсь. В тот день даже шкаф не смог спасти нас от разъярённой тётушки Лесли и её старого-доброго веника из тонких веток. От кого — от кого, а от шкафа я такой подлости не ожидала.