Небо 23. Нарисованное солнце.

От автора.

О стекло разбилась кислотная капля. «Солнечные» дожди, как их называл местный народ, шли здесь довольно часто, хоть люди уже научились с ним бороться. Подобия огородов из остатков семян были под защитой особых металлических теплиц, а дома́ перед непогодой накрывались прочной плёнкой.

В лагере был как минимум один ребёнок, который очень любил такие дожди. Ему нравилось наблюдать, как быстро меняется окру́га с наступлением беды. Люди прячутся, прячут свои дома, свои вещи. Он видел в этом силу человечества — в умении приспосабливаться.

Сосчитав на окне пятьдесят капель дождя, мальчик вернулся к своему занятию.
— Мистер Метла, как Вам сегодняшняя погода? — болтая ногами, свисающими с высокого стула, спросил он у робота на столе.
Он собирал себе игрушки из старых запчастей. Мистер Метла, к примеру, ездил на гусенице от сломанного игрушечного танка и размахивал маленьким игрушечным веником из старого кукольного набора.

— О, Вы полностью правы. Сегодня Вам прибавится работы.
Мальчик засмеялся и поставил на стол второго робота — механизм с туловищем из консервной банки и колёсами от заводного Микки Мауса.
— Миссис Плотва и Сэр-Браконьер уже идут на помощь! Вж-у-у-у-у-у-х, — он нажал на кнопку под столом, и с шкафа прилетел третий механизм, когда-то игравший роль детского самолётика.
— Ой-ой. Опасное приземление! Кердык-башка вам, Сэр-Браконьер. Придётся найти нового пилота. Встречайте-е-е! Айден-летайден!

Он снова засмеялся. Так искренно и так по-детски. Пробежался по комнате, расставив руки в стороны и изображая из себя самолёт. На столе лежала стопка тетрадей, которые ему нужно было исписать от обложки до обложки. Такое уж домашнее задание у девятилетнего сына главаря дикарей.

Мальчик залез по лестнице у шкафа. Он сделал её сам из обломков старой мебели. По правде говоря, почти всё, что находилось в этой комнате, он сделал сам. Такое уж домашнее задание…

— Заходим на взлёт! — вновь расставил руки, готовясь к «полёту». Он считал очень важным побить свой личный рекорд и спрыгнуть с самой верхней ступеньки. Но откуда-то послышался треск.
— Ой-ой…
По ступеньке прошлась трещина, и нога провалилась до колена.
— Ой-ой-ой, кердык-башка, кердык-башка…
Мальчик упал с лестницы, вызвав сильный грохот. Но страшно то, что испугался он не боли, раздавшейся в левом плече и рёбрах, а того, что его, наверняка, услышали.