Глава 22 - Вейдер близко

Таналорр ещё дрожал — не от взрывов, а от тишины после них. Та особенная тишина, что приходит не как покой, а как задержанное дыхание мира.

Кэл стоял на краю разрушенной платформы и чувствовал пустоту, где ещё мгновение назад были они. Цере. Джаро Тапал. Боде. Их присутствие не растворилось — оно оборвалось, как нить, обожжённая светом. Сила здесь стала чище... и холоднее.

BD-1 тихо щёлкнул, будто боялся нарушить момент. Меррин подошла ближе, не касаясь — она понимала: сейчас любое прикосновение может сбить равновесие.

- Они сделали выбор, — сказала она наконец.

Кэл кивнул. Выбор — слово джедаев. Цена — их реальность.

И тогда Сила содрогнулась.

Не как буря.

Как шаг.

Кэл не обернулся сразу. Он уже знал. Это чувство нельзя спутать ни с чем — давление, будто сама галактика медленно сжимает кулак.

Вейдер.

Он был ещё далеко. И всё равно — близко.

Имперские транспорты зависли над долиной, не открывая огонь. Им не нужно было. Это был не штурм. Это был визит. Встреча, назначенная давно — ещё тогда, на Бракке, когда мальчик спрятал страх под обломками прошлого.

- Я пойду один, — сказал Кэл.

Меррин хотела возразить. Не стала. Она видела его лицо — не решимость, а ясность. Редкую. Опасную.

Путь вёл через руины древнего зала. Камень был рассечён плазмой, колонны — повалены, но в центре всё ещё стояла платформа, словно созданная для дуэли. Или для суда.

Воздух потемнел.

Дыхание — механическое, ритмичное — наполнило пространство раньше, чем появился он сам.

Дарт Вейдер вышел из тени без спешки. Его плащ почти не двигался. Красный клинок зажегся не как угроза — как точка в конце предложения.

- Ты долго шёл к этому, — сказал он.

Голос был ровным. Пустым. Почти скучающим.

- Я не за тобой пришёл, — ответил Кэл.

- Все, кто говорят это, лгут.

Удар был мгновенным. Вейдер не проверял — он утверждал. Сила обрушилась, прижимая Кэла к камню, словно сам Таналорр отвергал его. Но Кэл устоял. Не силой — корнями. Памятью. Он не отталкивал тьму. Он пропускал её мимо.

Клинки столкнулись.

Красный и синий — искры, свет, рев.

Вейдер был всем, чем его боялись: тяжёлым, неумолимым, безошибочным. Каждый его шаг — давление. Каждый удар — приговор. Кэл отступал, но не бежал. Он учился в бою — как всегда.

- Ты потерял слишком многих, — сказал Вейдер, нанося очередной удар. — Это делает тебя слабым.

- Нет, — Кэл перехватил клинок, едва удержав равновесие. — Это делает меня живым.

И тогда он сделал то, чего не ожидал никто.

Он отпустил гнев.