5 глава: Hometown glory

Красота родного города
***
Элизабет любит летать. Она бывала во многих странах: Испании, Италии, Греции, Монако... Но больше всего ей нравилась Англия, её родина. Родилась она в Лондоне, мама русская, папа из Индии. Такая семья. Зато девушка знает много языков. И многие её спрашивают, почему же ей нравится Британия? Она отвечает: "Это моя родная страна, я там родилась и жила, это королевство меня успокаивает и понимает больше, чем другие страны." Поэтому после съёмок фильма на море, Лиза решила поехать в родной дом и побыть там немного, всё равно её босс не знает точного окончания съёмок, и она может приехать чуть позже.
- Наш рейс! - вырвала её из мечтаний Полли.
Элизабет встала и покатила свой единственный чемодан по каменным плитам зала ожидания. Она спокойно зашла в самолёт и села на своё место. Закрыв глаза, она ждала Полли, которая ещё проходила контроль.
И Вот Полли зашла в самолет и остановилась возле кресла Лиз.
- Привет, тут такое дело... - промямлила ветеринар.
- Что?
- В общем, я сижу не с тобой.
Элизабет удивилась.
- А с кем?
- С оператором, - она показала в конец салона. Там находился тот самый мужчина, похожий на волка. Он подмигнул девушкам, и Лиза отвернулась от него.
- Ну хорошо, - пытаясь сохранить спокойствие, сказала писательница. - А с кем тогда сижу я?
- Эмм. Не знаю. Но ты не обижайся? - Полли заискивающе улыбнулась, стрельнув глазками в сторону оператора.
- Ну ладно уж, не буду, - рассмеялась Лиз, - Иди уже! Леди-вамп, блин.
Они обнялись, и Лиза увидела Алекса, пробирающегося по проходу самолета. Выглядел он, впрочем, как и всегда, шикарно.
- Пока-пока! - прощебетала Полли и устремилась к своему соседу.
- Это место 11B? - слишком знакомый мягкий баритон.
- Да, - сухо ответила Алексу Элизабет.
- Тогда, здравствуйте, соседка, - ухмыльнулся он и сел рядом с ней.
Это конец. Финита ля комедия. Сушите вёсла, сливайте воду.
Красная пелена заволокла сознание. Лиз хотела накинуться на Блэйка и убить его за его наглость и хамство, за те слова, которые он передал через Джека - сам побоялся, трус! - два года назад. Перед глазами у нее всплыли строчки того письма.