Искры в тишине

«Иногда тишина между людьми кричит громче, чем любой скандал. Особенно, когда в этой тишине прячется всё — злость, обида и несказанное чувство.»

Шорох листов, приглушённые голоса студентов, искавших шанс заработать дополнительные баллы, наполняли собой библиотеку.
Т/и ритмично постукивала пальцами по деревянной поверхности стола, будто отбивая пульс собственной сосредоточенности.

Вдох. Выдох.

– Ну что, есть идеи? – произнесла она, переводя взгляд с Чонгука на Чимина.

Оба выглядели сосредоточенными — что, впрочем, удивляло. Но толку от этого сосредоточения было мало.

– Понятно… – пробормотала она себе под нос, откидываясь на спинку стула.

Наступила тишина. Секунды медленно тянулись, превращаясь в пять минут молчаливого тупика. Пока, наконец, в голове Т/и не вспыхнула идея.
Она резко подалась вперёд, придвинула к себе ноутбук и стала печатать, будто не желая упустить ни одну мысль.

Т/и что-то печатала в ноутбуке, сосредоточенно щурясь в экран. Её пальцы быстро стучали по клавишам — она пыталась сформулировать вступление и распределить основные пункты презентации.

Рядом сидели два парня. Тишина продлилась недолго.

– Думаю, логичнее начать с причин, почему люди копируют поведение своих родителей в отношениях, – сказал Чонгук, скрестив руки на груди. – Это фундамент.

– Нет. Сначала нужно определить, что именно считается "семейной установкой", – холодно возразил Чимин, не отрывая взгляда от блокнота.

Т/и подняла глаза, но промолчала.

– Ты уверен? – приподнял бровь Чонгук, склонив голову набок. – Просто мне кажется, ты последние дни был не совсем в теме... учитывая, что ты валялся с температурой.

Чимин медленно повернул голову, его взгляд стал ледяным.

– Заболеть – не значит перестать быть умнее. Или логичнее.

– О, ну если бы логика спасала от простуды, ты бы не кашлял на весь дом, – ухмыльнулся Чон. – А теперь ещё и на библиотеку, классно.

– Если я начну кашлять на тебя, ты замолкнешь? – спокойно спросил Чимин, даже не дрогнув.

Т/и резко захлопнула крышку ноутбука.

– Вы, два гения, можете прекратить меряться чьё мнение важнее? Тут презентация, а не "Битва за трон".
– Простите, королева, – протянул Чонгук, усмехнувшись.
– Продолжайте, если не боитесь, что я начну оценивать по семейным установкам, – бросила она, снова открывая ноутбук.

Чимин сидел, сложив руки на груди, взгляд был направлен на экран, но всё внимание было сосредоточено на человеке, сидящем напротив. Он смотрел на Чонгука с едва заметным раздражением, не пытаясь скрыть, как сильно его бесит сам факт его присутствия.

Чонгук чувствовал это. И, что самое интересное — отвечал тем же. Он тоже не питал к нему никакой симпатии. Слишком холодный, слишком тихий, слишком... рядом с Т/и.

Их взгляды встретились. Ровно на секунду. Без слов. Без намёков на улыбку.

Вторая встреча — а напряжение между ними будто копилось годами.
Они не дрались. Не ссорились. Даже ни разу не повысили голос.
Но атмосфера между ними могла бы резать воздух на куски.

Т/и печатала сосредоточенно, взгляд был прикован к экрану, пальцы быстро бегали по клавишам. Она почти закончила вводить первую часть презентации, как вдруг Чонгук наклонился ближе и нахмурился:

— А разве это сюда? Мне кажется, влияние семьи — это больше про характер, а не про выбор партнёра. Ты немного не туда пишешь, — бросил он небрежно, указывая на текст.

Т/и приподняла бровь и взглянула на него скептически.
— Чонгук, это именно то, что преподаватель просил. Ты вообще слушал лекцию?

Прежде чем он успел что-то возразить, в разговор спокойно, но холодно вмешался Чимин:

— Ты уверен, что понял, о чём проект? Это не про поведение на свиданиях, а про психологические установки, которые формируются с детства. Тут немного глубже, чем ты думаешь.

Чонгук обернулся к нему с усмешкой:
— Я хотя бы участвую, а не сижу и не строю философа. Может, и углубишься когда-нибудь до уровня реальной жизни?

Чимин прищурился, в его голосе сквозила ледяная ирония:
— По крайней мере, я не путаю банальные наблюдения с научным подходом. Хотя для тебя и это, наверное, сложно.

Чонгук уже открыл рот для ответа, но Т/и со стоном хлопнула ладонями по столу.

— Я вас сейчас обоих запишу в приложение "Нервные раздражители"! Хотите — создавайте подкаст, обсуждайте там, кто умнее. А здесь — работаем.

На секунду воцарилась тишина, пока оба не отвернулись друг от друга, молча вернувшись к своим записям.

Но Чонгук всё-таки не удержался, пробормотав:
— Он, наверное, в клубе и лекции слушает через сны…

Чимин, не глядя:
— А ты, видимо, там и учишься.

Стараясь сосредоточиться на формулировках, но в голове будто загудел туман. Чонгук сделал замечание, и стоило только Чимину ответить — всё покатилось по знакомой спирали. Опять. Эти двое.

Их голоса, хоть и не были громкими, врезались в её сознание, будто ногтями по стеклу.
«Как же они раздражали.»

Она сдерживала себя из последних сил — будто сидела между двумя искрами, которые вот-вот превратятся в пылающий костёр. Чонгук подначивал, Чимин язвил, и всё это происходило прямо у неё перед носом, как спектакль, в котором она не хотела участвовать.

"Один с ухмылкой, второй с ледяным спокойствием, а по сути оба ведут себя как мальчишки в песочнице", — раздражённо подумала Т/и, вжав пальцы сильнее в клавиатуру.

Внутри кипело. Она скучала по Чимину. Боже, как скучала. Её тянуло к нему, хотелось просто молча сесть рядом, положить голову на плечо, почувствовать его тепло. Но сейчас... он бесил. Он злился, подколол Чонгука, вместо того чтобы держать себя в руках. А Чонгук? Он вечно играл на нервах, как будто это его любимое хобби.

"Зачем вы оба здесь, если не можете вести себя, как взрослые люди?!" — крик хотелось сорваться с языка, но она лишь выдохнула сквозь зубы и прикусила губу, чтобы не взорваться.

Сердце стучало — не от нежности, а от ярости.

Чонгук… с этими ухмылками, со своими "я-парень-который-всегда-прав".

Она подавила стон и продолжила печатать, как будто каждое слово — это способ не выбросить ноутбук в этих двух идиотов.

— Ты мог бы ещё в кровати полежать, раз всё равно ничего не знаешь, — с ехидцей бросил Чонгук, усмехаясь в уголок губ.

Тут Чимин будто вспыхнул. Его тело напряглось, глаза сжались до узких щёлочек.

Т/и, терпевшая весь этот спор, почувствовала, как злость и раздражение переполняют её.

Она резко захлопнула крышку ноутбука и встала, чуть не опрокинув стул.

— Делайте как хотите. Вместе, по отдельности — без меня. Мне всё равно, — сказала она холодно и развернулась.

Чонгук посмотрел на уходящую Т/и с лёгкой тревогой, а Чимин, сжав зубы, не отрывал от неё взгляд.

— Это из-за тебя она уходит, — сказал Чонгук, глядя на Чимина, но тот уже не слышал его. Его взгляд был прикован к уходящей Т/и.
«Нет, не уходи...»

Как только она вышла из библиотеки, Чимин резко встал. Игнорируя слова Чонгука, он не стал бежать, но пошёл за ней быстрым шагом, спеша догнать её.

Внутри всё кипело от злости на самого себя. Почему он опять всё испортил? Она просила — просто молчать, спокойно всё объяснить, а он снова сорвался.

«Нужно было молчать... Ты же обещал... Но нет, снова всё разрушил.»

Её гул шагов растворялся в длинном коридоре. Чимин видел её силуэт, но она уже была слишком далеко. Шаги медленно превращались в бег — и с каждым мгновением она становилась всё ближе и ближе.

*******

"Нет, ну как так можно?"
"Я же просила... Просила не спорить. Разве это сложно? Это всего лишь их вторая встреча, а они уже ведут себя как заклятые враги!"

Раздражение бурлило в груди. Она толкнула дверь, и та резко распахнулась. Т/и замерла на пороге.

— Дождь? — пробормотала она, удивлённо подняв взгляд. — Но ведь только что было солнце...

Ненадолго задумавшись, она всё же шагнула на улицу и поспешила по лестнице вниз.
Мелкие, холодные капли мягко оседали на её волосы, стекали по щеке, быстро промачивали плечи.
Она не остановилась. Не пряталась.
Пусть дождь смоет злость, разочарование и напряжение. Пусть смоет всё, что накопилось.

Она шла, не оборачиваясь. Слышала чьи-то шаги позади, но... ей было всё равно.
Пусть это кто угодно. Пусть хоть весь мир. Сейчас она не собиралась ни с кем говорить.

Капли дождя внезапно перестали касаться её лица. Словно небо решило взять паузу.
Т/и остановилась. Медленно, без особого интереса, обернулась —
и замерла.

Перед ней стоял Чимин. Молча. С зонтом в руке.
Он смотрел на неё... тем самым взглядом —
тем, каким смотрел тогда, лёжа в кровати. Когда едва слышно шептал:
"Останься. Не уходи..."

В его глазах было всё — извинение, вина, растерянность и тихая мольба.
Как будто бы дождь шёл внутри него самого, только куда холоднее.

Он сделал шаг вперёд, почти впритык приблизившись.
— Прости... — прошептал Чимин, голос дрожал. — Я не хотел. Я виноват.

Т/и посмотрела на него. Долго.
В её взгляде было всё: боль, усталость, обида.
Она ничего не сказала. Просто отвернулась —
и пошла дальше, будто его не было.

А он...
Он, как послушный, сбившийся с пути пёс, шёл за ней, не отставая ни на шаг.
Молча. С зонтом.
Словно знал: другого шанса может и не быть.

Т/и шла по мокрому асфальту, не спеша, чувствуя, как капли дождя всё же пробиваются сквозь края зонта. Тишина — приятная, почти уютная — заполнила пространство между ними.

Он не говорил ни слова. Просто шёл сзади, будто боялся спугнуть её присутствием.

А она…
На её губах появилась едва заметная улыбка. Такая тихая, почти неуловимая, как дыхание после слёз.

Он всё ещё рядом.

Не просит, не требует, не спорит.
Просто идёт.
Рядом.

И почему-то именно это было важнее всех его слов.

Она чувствовала его взгляд — тёплый, настойчивый, будто он боялся отвести глаза и потерять её снова. Он словно прожигал спину этим молчаливым вниманием, и в какой-то момент ей стало слишком… тепло.

Резко остановившись, Т/и развернулась. Чимин едва не врезался в неё, остановившись в шаге.
Он поднял взгляд, и в глазах его мелькнуло испуганное ожидание.

– Хватит смотреть мне в спину, — сказала она, будто строго, но в голосе её проскользнула мягкость, почти нежность. — Скоро сделаешь дырку во мне.

Это была не злость.Не обида.Скорее... тихая просьба.Как будто она вовсе не злилась на него.Как будто внутри всё ещё хотелось, чтобы он был рядом.

— Я не хотел тебя обидеть, — сказал он тихо, сожалеюще глядя ей в глаза.

Т/и вдруг ярко улыбнулась, так, будто ничего и не произошло.

— Да я и не обижаюсь на тебя, — ответила она легко.

Чимин удивлённо приподнял бровь, не до конца веря её словам.

— Вы просто вдвоём вывели меня — и всё, — добавила она с лёгкой усмешкой и дружеским жестом постучала ладонью по его плечу.

На лице Чимина появилась первая за долгое время искренняя улыбка.

— Проводишь меня до дома? — спросила она, разворачиваясь, словно уже зная его ответ.

— Конечно, — отозвался он, не раздумывая.

Они шли ещё около пяти минут в молчании.
Спокойной, уютной.Но что-то витало в воздухе. И именно в эту тишину...

Они подошли к подъезду. Т/и достала ключи и, щёлкнув замком, потянула на себя тяжёлую железную дверь.

Чимин остановился, не заходя внутрь. Он стоял у лестницы, словно не решаясь сделать шаг.

Т/и обернулась, бросив на него тёплый взгляд.

— Пойдёшь домой? — с мягкой улыбкой спросила она. — А я вот собиралась на чай пригласить… Всё-таки уже поздно, мог бы и остаться у меня.

Чимин поднял глаза и посмотрел на неё. В его взгляде мелькнула тень сомнения, смешанная с чем-то ещё… теплом, облегчением, будто он боялся, что после всего не будет приглашения — и всё-таки оно прозвучало.

— У тебя остаться? — переспросил он с лёгкой усмешкой, делая шаг внутрь подъезда. — Звучит как наказание и награда одновременно.

Т/и хмыкнула, поднимаясь по лестнице.

— Ну смотри сам. Можешь идти домой… под дождём… один… без чая, — протянула она, обернувшись через плечо.

Он уже шагал за ней, не отставая ни на шаг.

— Всё, убедила, — сказал Чимин, глядя на её спину. — Но только если ты не подсыпешь что-то в чай.

— Слишком поздно, Пак, — с ухмылкой ответила она, поднимаясь выше. — Ты уже согласился.

Внутри было тепло. И не только в подъезде.
Шаги гулко отдавались в стенах, но между ними была тишина. Уютная. Не та, что мучает, а та, где тебе просто хорошо рядом с этим человеком.

Когда они остановились у её двери, она медленно повернула ключ и посмотрела на него.

— Добро пожаловать, Чимин. Постарайся не пожалеть.

Он только кивнул, улыбаясь.
— Если это снова о чае — я готов рискнуть.