Глава 6

Я не знаю сколько времени прошло, но мы так и сидим. Моя голова покоиться у Алекса на плече и дыхание уже стало совсем медленным. Ровным. На щеках уже засохли слезы, а его руки так и продолжают прижимать моё тело.

Если бы я только могла остаться в твоих объятиях навсегда.

Но это не возможно.

— Это ведь уже не в первый раз, да? – его голос нарушает тишину.

Я просто киваю не говоря ни слова. Я не люблю говорить о своих панических атаках. Это стыдно. Как будто у меня какая-то неизлечимая болезнь.

— Почему ты никогда мне не рассказывала?

Действительно. Почему?

Я выбираюсь из его объятий. Мы оба продолжаем сидеть на холодном кафеле.
Когда наши взгляды встречаются я говорю:

— Мы никогда с тобой не было настолько близки чтобы говорить об этом.

Возможно мои слова это то что сейчас ранит, но это правда. Наши разговоры по душам... Их не было.

— Но, и это не то о чем я люблю распространяться.

Сказать честно я боялась осуждения. Поэтому наверное и не говорила. Говорить о своих проблемах тяжело, но ещё тяжелее их пытаться решить. Казалось бы это так просто, потому что я вроде и знаю подходящее решение, но не делаю этого, то что мне наверняка помогло бы..а я боюсь сделать это. Ну, а то что мне кажется может немного помочь мне, делает ещё хуже. Это замкнутый круг.

— Я думал ты мне доверяешь.

Тебе? Ни за что. Довериться Алексу ровно тому чтобы завязать себе глаза и идти по краю земли. Конец неизменный. Но, я молчала не из-за этого.

— Дело не в доверии к тебе. Я просто не хотела рассказывать. Никому. – я делаю паузу пожимая плечами. — Но теперь ты знаешь, и даже больше, ты помог мне преодолеть это.

Эти слова звучат сладко и для него и для меня, я это вижу.

— Почему это происходит с тобой? Из-за чего?

Между нами виснет молчание. Прежде чем я думаю о том, нужно ли ему об этом рассказывать или нет?

— Анника. – настойчивый голос Алекса не даёт мне времени подумать.

— Меня пытались изнасиловать когда мне было десять. – резко выпаливаю прежде чем подумать и в ту же секунду жалею о сказанном, он не должен был знать.

Глаза Алекса становится почти что квадратные.
— Что?

Он выглядит так будто только что ему дали по голове чем-то очень тяжёлым.

— Почему ты молчала столько времени?

— А что мне делать? Кричать об этом на весь мир?

— Он сел. Этот человек понёс наказание?

— Нет. Я же сказала, он не довёл дело до конца. Он просто исчез. Я больше никогда не видела его.

Его лицо вспыхивает злостью.

— Какая на хрен разница? Он должен был гнить либо в тюрьме либо в могиле.

Я прикрываю глаза.