Beginning The End

Очнувшись в лесу, Грихел сразу понял, что оказался не там, где должен был. Осмотревшись, он узрел красоту природы: падающие с деревьев рыжие листья и этот лес, где желтые деревья, смешанные с салатовыми, сразу дал понять: «Недалеко Мирлинций. Его церковь недалеко». Тут пахло сладостью, а по ногам Грихела, что стоял ровно и не шевелился, прыгали желтые лягушки. Грихел смотрел на все это и задумался:
– Может... остаться здесь? Сколько времени прошло, а есть я не захотел. Человеческие недуги мне не присущи... Нет. Раз уж взялся, то выполню просьбу.
Сказал Грихел, но все равно стоял и дышал влажным воздухом, который держал Грихела в этом месте. Полным спокойствия. Но словно прорезалось что-то в его голове, видимо, демон все ещё не дремлет. Грихел упал на колено и чуть не раздавил лягушку, затем выпил последний пузырек с напитком Акса, и тяжелое дыхание со временем выровнялось. Грихел пообещал себе: «Мне нужно всеми силами от него избавиться».
После этого Грихел пошел по тропе, что вела его к церкви Мирлинция. Но путь проходил через Duoluo Zhi Huo, где Грихел уже бывал. Он решил не искать других путей, а пройтись по прошлому. Разгуливая по мертвому небольшому поселению, он не нашел ни одного трупа. Но что-то тут изменилось... трава начала терять цвет, деревья начали лысеть, куча листьев уже начали гнить. Вдруг, проходя мимо того места, где когда-то Грихел убил Аркариаса, он достал письмо. Письмо стало более дряхлым, а само послание жене стало почти нечитаемым, но... вокруг этого письма начал летать мотылек. Грихел не стал сразу его ловить, а подошел к засохшей луже крови, он хотел сказать: «Прости», но что-то внутри не позволяло. Грихел понимал, что словами никого не вернет, но все же он хотел исправить что-то. Оглядывая разрушенные ворота, Грихел все же решил поймать мотылька и, сжав его в кулаке, он узрел прошлое:
Грихел оказался в коридоре, который вел в зал Морна. Тут были Мирлинций и Аркариас. Они шли, по всей видимости, в зал. Но в какой-то момент Аркариас остановился и посмотрел на Мирлинция. Глаза Аркариаса было прекрасно видно, прищуренные, с явным раздражением и напряженным удивлением. В коридоре не было так светло, как в залу, откуда пробивались лучи света в темный коридор. Вдруг воин с багровым мечом начал говорить Мирлинцию следующее:
– Ты предлагаешь предать Морна, отвернуться от моей же семьи, ради чего? Ради того, чтобы стать демоном, сметающим всех, кого ты мне прикажешь убить? За 5 лет, я смотрю, мозгов у тебя не прибавилось. Я могу понять, что религия Морна тебе не нравится, но почему бы просто не уйти?
Мирлинций ответил ему раздраженно:
– Новую семью соберешь! И чего же ты решил предать меня? Лучше предать лучшего друга, но остаться с подлецом! Да!?
Аркариас обнажил клинок и сказал ему:
– Я годами добивался доверия своей женщины. А то, что ты никого не нашел или меняешь женщин, как перчатки – не значит, что так сделает любой. Вали отсюда, пока тебя Морн ссаными тряпками не выгнал. Шваль.
Мирлинций харкнул на пол и сказал:
– Сгори в аду. Предатель.
Затем, задрав голову, ушел важно. Аркариас, глядя на уходящего Мирлинция, фыркнул и пошел в зал, и призрачный Грихел за ним. Морн, увидев, что Аркариас пришел один, задал ему вопрос: «Где Мирлинций?». Аркариас ответил ему: «Ушел. Дорога ему копьями». Морн кивнул и сказал Аркариасу, что сейчас раскроет один секрет. Последний заинтересовался, но, перед раскрытием секрета, Морн захотел выпить немного вина. Аркариас присел за стол и выпил вместе с владыкой багровых молний. Рассматривая золотые узоры на стене и картину с женщиной неземной красоты, из окон пробивались желтые лучи солнца, которые заполонили весь зал. Морн все же начал раскрывать секрет:
– Этот Мирлинций рассказал мне одну тайну. Помнишь, неделю назад ты достал цветок, который мог бы твою жену вылечить?
Аркариас кивнул и жестом показал, что очень ждет продолжения. Морн и продолжил:
– Он забрал твой цветок, который ты нашел, и сделал себе из него чай. Ведь этот цветок лечит не только от всех болезней, но и может продлить жизнь. Ах да, я тебе подложил другой цветок, тот же самый. А Мирлинций отравился, ведь я ему налил немного... яду. А цветок заменил на ромашку.
Аркариас вместе с Морном начал смеяться, затем Аркариас добавил:
– Его давно нужно было выгнать. Точнее, опозорить и казнить.
Морн начал смеяться ещё сильнее и добавил:
– Этот придурок всегда стремился к бессмертию! Ещё и всем, кто с ним был, портил жизнь. Удивительно, как его не прирезали до сих пор?
Аркариас сказал ему:
– Я слышал, он молился смерти и нашел церковь с застывшей Черной Смертью. Говорил мне по секрету, если я принесу черное сердце, то он откроет врата демонам смерти в мир живых, и начнется война. Предлагал ведь мне этим заняться!
Морн сказал, что у него ничего не получится, ведь никто на это не согласится. Даже смерть, ведь смерть забирает тех, чье время действительно пришло. Затем в глазах Грихела начало темнеть, и он упал в обморок. Очнувшись на месте, где и поймал мотылька видения, Грихел заметил Челсея, стоявшего на засохшей луже крови Аркариаса. Челсей ему сказал:
– Отда-а-а-ай кристалик, взятый с шеи моего брата, и тогда проблемы не придут...
Грихел задумался, и демон прошептал: «Не отдавай кристалик. Сразись с ним!», сам же Грихел отдал бы кристалик.
Но все же Грихел отдал ему кристалик и Челсей ему сказал:
– Все ты узнаешь в «Путешествии На Запад», дорогой. Всё-ё-ё-ё встанет на свои места-а-а...
Затем он испарился, и легкий туман заполнил мелкую пещерку. Грихел же ещё раз задумался:
– О чем это он? Думаю, это неважно. Получается... он брат Диамонда? Интересно, кто он вообще такой?
Эти вопросы Грихел записал в своем дневнике, в мыслях. После чего пошел дальше.
Дорога была длинная, но Грихел все же дошел до церкви, и, встав перед ней, обернулся на хранителя креста, которому несколько дней назад вставил крест и отправился за черным сердцем.
– Церковь лжеца... что ж, приступим.
Грихел выбил с ноги двери в церковь и быстро подошел к Мирлинцию, который даже не сразу понял, что происходит. Грихел схватил его за шею и поднял, затем сказал:
– Сраный лжец! Ты обманом заставил меня принести черное сердце, чтобы воскресить смерть!?
Мирлинций, стукнув посохом по земле, стряхнул пыль с картины Аркариаса и Грихела парализовало. Мирлинций, поправив белую шляпу, начал свою речь:
– Какой догадливый и злой бука! Что, Аркариас тебе все разболтал? Ла-а-а-дно... отдава... хотя, я же могу и не спрашивать, ха-ха-ха!
Сказал Мирлинций, и черное сердце вылетело из сумки Грихела. Черное сердце билось в ускоренном темпе. А Мирлинций, поправив взмахом руки упавшую золотую скрипку, ослепил Грихела её блеском. Взяв черное сердце в руки, он восхитился им:
– Господи! НАКОНЕЦ ОНО У МЕНЯ!! Подожди, дорогая черная смерть, ты сейчас проснешься. Милая...
Подвешенные пустые клетки с неизвестными символами бились друг о друга, создавая легкий шум, помимо того, который создавал Мирлинций. В грудной клетке чудовища начали шевелиться тысячи пальцев, а ладони раскрылись и, словно их ударило током, они потянулись к сердцу. Некоторые руки, пытаясь дотянуться, вырвались сами по себе. Мирлинций отдал сердце, и его руки слегка поцарапали лапы смерти, которые, передавая друг другу черное сердце, утащили глубоко вовнутрь. Из орды рук начала сочиться черная, как бездна, кровь. Видимо, сердце не выдержало такого напора и его раздавили. Грихел же наблюдал за всем этим и ничего не мог сделать. Мирлинций, используя магию, парализовал Грихела. Тогда огромное чудовище вырвало меч, который был воткнут в землю, и, достав из ножен, закричало. Крик этого существа оглушил всех в округе, а расщепляющиеся голосовые связки дали знать, что Черная Смерть пробудилась
И хочет утолить жажду...
Черная смерть попыталась убить Мирлинция, но тот превратился в дым на глазах. Святые лучи из окон, что заполоняли церковь, стали красными. Солнце начало темнеть. А белый дым, что шел с седых волос смерти, заполонил темным туманом всю церковь.
Грихел сказал про себя: «Кажется, это конец...», но демон внутри сказал:
– Это твой первый экзамен! Сдай его...
– Не дай смерти доминировать.