Cold Castle

Ворота были открыты. Грихел, войдя без лишних мыслей, увидел следующее:
Путь его преграждала целая армия усопших, замороженных воинов с мечами за спиной, и среди толпы выделялся один полководец, крупнее всех остальных. Пахло холодом и сыростью, серые лучи солнца пробивались сквозь силуэты усопших. Их лица не были различимы, ведь они все были заморожены. Но, как только Грихел приблизился к самому крупному, прах со льдом начал ссыпаться с его рук и тела. Затем, с хрустом, его руки разжались в прямые ладони и, подвигав пальцами, существо взяло один из мечей с плеча усопшего.
Грихел, наблюдая за этим, сказал самому себе:
– Это ещё что за...
Прах начал ссыпаться с двухстороннего меча, и усопший воин, с чьих плеч взято оружие было, рассыпался в пыль. Взяв его, чудовище провело языком по лезвию и прохрипело:
– Пришло время Диамонда...
После чего чудовище кинулось на Грихела. Быстрые атаки двухсторонним мечом Грихел парировал в последний момент. Некоторые размашистые атаки прерывал Грихел тем, что быстро доставал мушкет из кобуры и стрелял в Диамонда. Каждый внезапный выстрел ошеломлял его, а Грихел проводил контратаку. В один момент лезвия двухстороннего меча удлинились, и Диамонд начал размахивать своим оружием. Отрубив голову каждому замороженному усопшему. Грихел же, уворачиваясь, пырнул своего врага и тот упал на колено. После чего Грихел вонзил ему в грудь меч. Это чудовище встало, выпрямив спину. То, как он шатался, вызывало ощущение, что сейчас он падет навсегда. Но, достав бутыль, он выпил содержимое и снова набросился на Грихела. Атаки были, кажется, даже быстрее. Но во время непродолжительного второго акта битвы Диамонд упал и его дыхание, с характерным рычанием, – оборвалось. Грихел забрал кристаллик, что был на его шее, и добавил комментарий:
– Хух... резвый черт.
Отведя взгляд, он заметил башню, самую высокую в этом замке. Там, по всей видимости, хранитель креста. Грихел знал благодаря женщине, что хранитель потух, и его нужно разжечь.
Бродя по замку, Грихел ознакомился с местными обитателями: скелеты с холодными костями, большими мечами и синевато-черными доспехами. Также здесь бегали собаки, почти что уже сгнившие. Но Грихел добрался до одного места. Большой мрачный зал и куча скамеек, на пару со столами. Грихел тихо произнес:
– Это... столовая, что ли?
Его голос был слышен, кажется, во всей округе. Тише было только в пустоте. Напугало Грихела то, что ему ответили:
– Да, вы не ошиблись! Это столовая. Я в комнате!
Грихел направился к двери, что была распахнута. В небольшой комнатке сидел мужчина в волчьей шкуре, клыками на плечах, и молотом в руке, на который он опирался. Мужчина спросил у Грихела уставшим голосом:
– Уважаемый, не подадите ли вы мне прекрасного соку яблочного? Он, скорее всего, на одном из рядо-о-ов. Я бы и сам, но уже сил говорить не-е-ет.
Грихела слегка смутила эта просьба, но он развернулся и взглядом начал искать чашу с соком. Среди пустых и разбитых кружек и посуды была одна чаша с напитком, цветом материнского солнца. Грихел пошагал к ней и, понюхав, убедился, что это сок. Отдав мужчине, тот взял дрожащими руками чашу и прислонился губами к краю. После пары глотков сока из чаши ожил и начал говорить уже бодрым голосом:
– Ох! Krei-Das!
– Чего?
– Спасибо тебе, с Георгинского. Ты, я так понимаю, к хранителю креста?
Грихел кивнул и решил спросить у него:
– Кто ты? И что произошло здесь?
– Я... имени своего не припоминаю даже. Ну-у-у... называй меня Волк. А что здесь произошло... сам до конца не знаю. Все жили мирно, тихо, и вдруг! Пришел рыцарь, потом чудовище. Всех перерезали. А те, кто пытались сопротивляться, гляди их судьбу рядом с воротами.
– Да уже видал, что с ними стало. Не подскажешь ли ты мне, как разжечь хранителя креста?
Волк задумался, затем ответил:
– Артефакт в церкви, но... там сидит злобное чудище. А рядом и рыцарь бродит. Будь осторожнее! А как все заберешь, приходи.
Грихел кивнул и решил спросить последнее:
– Что это за сок? Он прямо-таки вытянул тебя из мира мертвых.
Волк усмехнулся и принялся разглядывать пустую чашу, в которой был минуту назад сок:
– О-о-о-хо! Это не из обычных яблок сок! Они росли только у нас, и легенды ходят, в Азии растут. Где величайший учитель Черный Клинок обитает!
От этого упоминания Грихел замер, затем кивнул и направился к выходу. Как он вышел на улицу, его веки сжались сильно-сильно, грудь наполнилась холодным воздухом. Выдох. Глаза открылись и Грихел видел все размыто, ведь его зрение попортили слезы. В его голове промелькнула лишь одна мысль: «Зачем я это сделал?». Демон внутри начал шептать жуткие вещи, а Грихел же залпом осушил пузырек со средством против мигрени и начал искать взглядом церковь. Его глаза зацепились за рыжее здание, среди серого холодного мрака. Круглое окно. «Мне точно туда», сказал Грихел себе и пошел. Почти дойдя до церкви, он увидел, как пятый рыцарь пустоты, повернувшись спиной, смотрит прямо и не двигается.
– Десять мертвых душой рыцарей, чей полководец – безголовый капитан на лошади без мышц. Пришедшие из чужого мира, они хотят воскресить своего капитана и возродить свое царство мертвых. Не допущу... Эй! Ты!
Голова рыцаря повернулась на 180 градусов и по венам Грихела пролетела капля ужаса и страха, но дурость взяла свое. Тогда Грихел вставил клинок в ножны, медленно-медленно доставал до блеска солнца, и рывок тзентини был отражен рыцарем. Тогда Грихел начал наносить ритмичные удары, которые рыцарь отражал и атаковал в ответ. Грихел же парировал и иногда доставал мушкет из кобуры, стреляя в него исподтишка. Пули и дробь почти не вредили ему. Все же говорили правду, они неуязвимы к этому оружию. Меч рыцаря был большим, с толстым лезвием, удары по земле этим оружием сотрясали траву. Снег падал с веток лысых деревьев, а холодный воздух дополнялся пылью, что поднималась с земли вверх. В какой-то момент рыцарь толкнул Грихела, вдавив его в стену. После чего поставил рукоять меча на уровне паха и, разбежавшись, хотел насадить Грихела на свой клинок. Но в последний момент Грихел увернулся и меч рыцаря застрял в стене. Грихел взмахнул мечом, сделав на ноге врага рану. Затем клинок вошел в спину рыцаря, но тот быстро вытащил кинжал и ранил Грихела им в руку. Изъяв из себя этот кинжал, он вошел в шею рыцарю и тот, наконец, пал. Когда тот превратился в прах, остался лишь ключ, Грихел взял его и предположил, что он от церкви. Что ж, не ошибся. Но Грихел не стал распахивать сразу же двери, он подметил одну деталь: «Как же странно торчат ветки из окон. Всех окон. Не нравится мне это». Все же наш бравый воин распахнул двери и увидел интересную картину:
Словно огромное дерево, это черное и жуткое существо охватило весь зал, из стволов и веток торчали мертвецы. Сильный запах железа. Теплый свет ламп, что не были охвачены жутью. А в центре этого дерева был человек. Без лица, под ребрами не было органов, позвоночник был обхвачен черными венами. С хрустом его голова дернулась и начала стекать черная, подобная нефти, жидкость. Медленно и вязко. Точно так же он спустился и вниз. Вонзив руку в дерево, точнее, что-то похожее на это растение. Он вытащил алебарду, которой и начал наносить нечеловечески быстрые удары по Грихелу. Грихел только и успевал парировать его атаки, но не было и секунды, где можно нанести ответный удар. Грихел отходил к стене, и тогда ветки взяли его за руки и чудовище вонзило с радостным рычанием Грихелу в грудь алебарду. Грихел же, вскрикнув, пнул ногами чудовище и, вырвавшись из веток, быстро достал мушкет и выстрелил в чудовище. Пуля прошла насквозь и серьезно поранила его, Грихел подбежал, и его кулак заставил чудовище пошатнуться от удара по лицу. Но ветки из-под земли задержали Грихела, и чудовище его пнуло в ответ, достав свою алебарду и кинув меч Грихела ему в руки. Последний вскрикнул:
– Помилуй меня, святой господ. Кто ты, сука, такой?
Чудовище начало речь, пока они продолжили скрещивать свои оружия:
– Нет! Я не святой! Просто я придумал гениальный план. И ТЫ УЗРЕЛ ЕГО!
Грихел, скрестив клинки, сказал ему в лицо:
– Убийца.
Чудовище же оттолкнуло его и вскрикнуло:
– Я Сирота Народа. И я искореню ересь.
Грихел, в свою очередь, добавил: «Да ты и есть ересь!». После чего прилетел очень тяжелый удар, который был успешно отражен. После чего в грудь сироты вошел клинок тысячи истин. Но, вытащив, Грихел размахнулся и собирался обезглавить чудовище. Это бы он и сделал, если бы тот не исчез. Подняв взгляд, он увидел его:
Руки подняты вверх, из кистей растут ветви, с которых стекает черная и вязкая жуть. Вдруг начали появляться черные фанатики, облитые с ног до головы жутью. В мантиях. Они приговаривали ту же речь, что и сирота народа:
– Кто-то имеет все. Кто-то ничего. Исправить это стоит мне все. Я стремлюсь к этому давно.
Целая орда говорила это, как мантру, хором. Грихел знал, как справляться с толпой. Лишив последнего фанатика жизни, словно с небес, прилетел сирота и продолжился бой. Но после непродолжительной потасовки Грихел выстрелил в него, и, словно вторая кожа, стекло разбилось и спало с него. После чего невероятной силы удары полетели в Грихела со стороны призрака, точно повторяющего внешность сироты. Но его оружием был меч. Позади Сирота приговаривал, и хор призраков вместе с ним:
– Я Сирота Народа. И я искореню ересь.
Но, убив призрака, клинок тысячи истин пронзил и истинного сироту. После чего все ветки и дерево рассыпались, и сирота вместе со своими плодами.
Грихел добавил ко всему этому:
– Мать честная, блять.