Глава 2
4 сентября
Уезжая в другой город, я надеялась все забыть, погрузиться в работу, освободится от прошлого и начать все заново. По крайне мере я так наивно думала в свой первый рабочий день. Пока я не познакомилась со своей соседкой Светланой Ивановной, пышнотелой матерью троих детей, только недавно вернувшейся из декретного отпуска.
Нет, Светлана Ивановна была личностью достаточно приятной, доброжелательной и даже немного напоминала мне мою маму. От нее веяло чем-то таким домашним, теплым и уютным. Эта полноватая женщина с короткими вьющими каштановыми волосами тут же напоила меня сладким чаем и накормила домашней выпечкой. Нельзя было даже заподозрить, что она не рада соседке. Впрочем, она, конечно же, расспросила о моей жизни: тема семьи ее очень интересовала. На слове «разведена» она картинно хлопнула густо накрашенными ресницами.
– А дети? Ребенок есть?
– Нет, – коротко ответила я. Рассказывать о случившемся со мною
– Ну, может, и к лучшему, раз вы развелись. Ничего, найдешь мужа и родишь, когда захотите.
Кружка задрожала в моей руке. Ногти на другой руке впились до крови в кожу, гася в зародыше слова: «Я ведь хотела». Слова, которым не место в этом кабинете, в моей новой жизни. Какая разница, чего и когда я хотела? Слова бесполезны и ничего не изменят.
Вместо этого я лишь послушно кивнула, сжимая губы и пытаясь сдержать слезы. Достала зеркальце, чтобы посмотреть, не потекла ли тушь. Только истерики мне не хватало на новой работе.
После этого я предпочла свести разговор к работе. Тему разговора Светлана Ивановна с радостью подхватила, рассказав и к кому из коллектива мне обратиться за помощью, если возникнут вопросы, и где можно пообедать, и к кому из айтишников звонить, если компьютер сломается.
У этого замечательного человека был только один существенный недостаток: она любила поговорить. Нет, я и сама была любительницей поболтать, ничего предосудительного в этом не видела, но любимой темой Светланы были дети, хотя это не было удивительно.
– Вот младшего перед тем, как в садик отдать, успели покрестить. Так спокойнее, хотя муж в Бога не верит. А ты, Наташ, веришь?
Когда-то я верила. До того самого вечера, когда потеряла свою малышку. Потому что тогда, плача и умываясь слезами, я молилась, как не молилась никогда, чтоб он оставил ее со мной, но Бог, если он и есть, не услышал. А может, и не захотел услышать.