||7 часть||убежище смерти||
На улице как и всегда было холодно и серо. Городская прохлада была до боли привычной. Мрачные тучи затмили небо, а в воздухе повисла атмосфера безысходности.
Впервые было так тихо... И так уныло вокруг. Впереди возвышались многоэтажные дома, красота архитектуры которых была закрыта туманом.
Смеркалось. Постепенно один за одним зажигались тусклые городские фонари, подсвечивающие каждую лужицу на земле.
Смотреть на всё это свысока было еще лучше. В этой смеси безвыходности, печали, молчания и страха было что-то по особенному завораживающее.
Луна вздохнула полной грудью, почувствовав не только запах земли и асфальта после дождя, но и алкоголя.
Рядом с ней, стоя уже на знакомом балконе расположился Кэйа. Он был хмур и молчалив после того инцидента с Дилюком. Впервые при Луне его маска шутника разбилась стеклами внутрь.
Она сама не знала, зачем пошла к нему. Почему? Может быть, ей просто интересно наблюдать за ним, и смотреть как его мучают душевные терзания, а он наконец стоит без улыбки, и возможно, даже получает по заслугам...
Но это казалось враньем и жестокостью. Может, Луна просто искренне сочувствовала? Не только как к человеку, но и как к личности.
Чтобы это ни было, ей не нравился ни один из этих вариантов.
Луна нервно сминала рукава своей одежды, и то и дело поправляла очки на своем лице. В последнее время её зрение начало падать, и поэтому она носила их всё чаще. Тонкая работа со стеклами в форме « крыльев бабочки» только подчеркивала её красоту. Красная помада немного стерлась с её губ от того, как часто за этот день она прикусывала их.
А Кэйа... Он как и всегда оставался необычным. Кэйа словно всегда был чужим среди своих. Всегда насмешлив, но отчужден. Он мог раскрыть личность любого человека с помощью манипуляций, но сам оставался в тени, хотя при этом жаждал внимания. Луна впервые совершенно не понимала, что скрывает человек. Хотя с помощью работы полицейским она хорошо могла считывать истинные чувства и эмоции людей.
—Неожиданно вышло, правда? - Кэйа натянул на себя ухмылку, внутри презирая себя за минутную слабость перед ней. Он не понимал, зачем она пришла, но в тоже время её присутствие не только злило, но и успокаивало.