Где ты был, Драко Малфой?

На дворе стоял май. Война закончилась считанные недели назад, но Гарри уже дал показания на веренице судов над сторонниками Волдеморта. Аврорат работал на износ, Визенгамот заседал каждый день, и Гарри понимал, что ему еще не раз предстоит посмотреть в глаза "подсудимым", от вида которых его потряхивало до сих пор. Для некоторых из них Азкабан казался ему недостаточно жесткой мерой.

Этим вечером он сидел в мрачной и удручающей гостиной на площади Гриммо. Этот дом нагнетал темные мысли, не добавляя его послевоенным дням ни капли радости.

В окно постучалась сова. Гарри забрал горстку министерской почты и пробежался глазами по именам тех, чьи суды состоятся на этой неделе. "Драко Малфой" хлестануло по лицу ледяным кнутом. Малфой? Живой? Гарри невидяще уставился на листок перед собой. Когда он видел его в последний раз? Точно, когда тот впустил в Хогвартс Пожирателей смерти и наставил палочку на Дамблдора. Когда струсил, спрятался за спиной Северуса, а потом исчез, бросив школу на растерзание. 

Гарри сжал листок в руках и еще раз прочитал имя, все еще не веря своим глазам. Драко, мать его, Малфой. Живой.

Рядом с именем слизеринца стояла пометка "необязательно" и "закрытый суд". Естественно, Гарри туда пойдет. Люциуса и Нарциссу судили одними из первых, отправив одного в Азкабан, а другую под домашний арест. Как так вышло, что Драко не судили с ними, если он все это время был жив? И почему суд закрытый? Возможно ли, что Нарцисса даже не знает об этом? На письме, как и всегда, стояла печать секретности, так что едва ли до нее, заточенной в Малфой мэноре, дошли эти новости. Гарри был благодарен ей и даже старался добиться для нее оправдания, и хоть у него и не вышло, но она хотя бы не оказалась в тюрьме. Он тут же отправил к ней сову, а потом подошел к окну и посмотрел на пасмурный Лондон. Что за чертовщина?

Следующее утро встретило его унылым серым небом и семенящими по коридорам министерства служащими в не менее унылых серых мантиях. Гермиона с Роном уже были в комнате ожидания, и подруга бросилась к нему, стоило войти.

— Гарри, ты пришел! Ты что-нибудь знаешь?

— Только то, что было в письме.

Кроме них так никто и не появился, а само заседание состоялось в небольшом зале. Помимо Визенгамота в сокращенном составе, министра, его заместителя и секретаря, Гарри узнал только лицо аврора Хатчина, который вел дело Малфоев-старших, нескольких мракоборцев и директрису Макгонагалл. Немногие оставшиеся были ему незнакомы.