...

Прожил я там месяц, накрутил и навертел. Как обещал, купил Викушке своей часики и брошку с жемчугом, приехал чуть позже чем говорил - в сентябре.
Помню нашу встречу. Ни о каких нас речи и не заходило. Она смотрела на меня чужими глазами, исхудалая, робкая. Я нелепо нацепил на ее грудь брошь и положил в руку часики, поцеловав в совершенно холодный и белый лоб. С усилием, но, наконец, она заглянула в мои глаза. Мы пытались сделать вид, что все как прежде, мне чудилось, что это происходит на пользу. Целую неделю мы провели друг с другом. Рука об руку шли по парку, целовались и жили как раньше, всего несколько месяцев назад.
Мне пришло письмо из Москвы. Я сказал, что срочно должен вернуться, на этот раз обещая приехать через месяц. Она, в неожиданном на тот момент, повторном холоде, не ответила мне ничего. Я уехал. Уехал и никогда не вернулся к ней более.
Как оказалось, она узнала, что я неоднократно изменял ей знойным проклятым летом. Она не выдержала того, что я обрел для себя новое цветущее деревце. Она увяла, повесившись в бывшей нашей квартире.
Виктория-победительница отдала мне победу, благополучно проиграв эту роковую битву.