Плейлист:
♫ Shameless - Camilla Cabello
♫ Obsession - Mellina Tey
♫ Angel (Radio edit) - Massive Attack
Тея тихо приоткрыла дверь в личный тренажерный зал Калеба.
"Может, он еще спит? Надеюсь..." — а в глубине души ей хотелось совсем иного. Им давно пора было поговорить — именно ради этого Тея и приехала в Скайхэвэн.
Она хотела застать Калеба до того, как тот наденет форму полковника. В гражданском он казался человечнее, словно вновь становился тем самым веселым, отзывчивым парнем, которого Тея помнила.
Интуиция не подвела. Калеб был в зале — отжимался. Он был так сосредоточен, что не замечал ничего вокруг, будто пытался раствориться в повторяющемся движении. Механическая рука работала идеально слаженно с живой.
Легкий ветерок запускал свои невидимые пальцы в его темные волосы, сдувал капельки пота с массивных плеч. Майка задралась, обнажая рельеф живота.
Клац. Клац. Подвеска, которую Тея когда-то подарила, ритмично ударялась о пол. Еще в колледже ее соседка заметила: "Похоже, твой Калеб никогда не снимает эту штуку. Хотела бы я увидеть его без одежды. Подвеска — и ничего больше". Тогда Тея разозлилась. Сейчас — вспыхнула.
Она прижала ладонь к губам, чтобы не выдать себя дыханием.
Шаг вперед. Калеб не заметил. Тея чувствовала, как колотится сердце: "Пока он такой собранный, я не получу нужные ответы. Придется вывести его из себя..."
Внезапно Калеб остановился. Не обернулся — просто спросил:
— Тея?
— Прости. Я не хотела мешать.
Он подошел к окну, взял бутылку воды. Голос — спокойный, но взгляд напряженный::
— Ты не мешаешь. Хочешь присоединиться?
— Я не знаю.
Он улыбнулся. Сердце Теи сжалось — это была та самая улыбка.
— Присоединяйся. Поработаем вместе, маячок. Как раньше.
Она скрестила руки на груди, бросила дерзкий взгляд:
— Не надоело еще так меня называть?
— А как иначе, если ты с детства пищишь только на моей частоте? — отозвался Калеб.
Тея прошла в центр зала и, притворившись оскорбленной, повернулась к нему спиной. Продолжила наблюдать за Калебом в отражении зеркала. Он тоже изучал ее. Тея ухмыльнулась: "Правильно. Смотри на меня. Только на меня".
Калеб на миг погрузился в воспоминания: в тот день, когда они впервые встретились после взрыва. Он — полковник космического флота. Она — одна из лучших охотниц на скитальцев. Тогда Калеб сорвался, увез Тею, позволил себе слишком много непростительных, но таких честных слов.
"Позже она вроде поверила, что мне жаль", — решил он. Но вины Калеб не ощущал. Его беспокоило лишь то, что Тея испугалась, оттолкнула.
"Кто ее тогда утешил? Сайлус? Ксавьер? Рафаэль? А может, Зейн? —щека Калеба раздраженно дернулась. — В ее жизни слишком много посторонних".
Он перевел взгляд на разминающуюся Тею: "Вот бы отмотать всё назад. К школьным временам..."
Тишина становилась гнетущей. Калеб решил заговорить:
— Я недавно наткнулся на наш школьный плейлист.
"Наш", — Тея задержалась на этом слове. Улыбнулась. Калеб продолжил:
— Помнишь, как мы его составляли?
Как она могла забыть? Тея помнила каждую деталь: его комнату, аккуратно расставленные модели истребителей и космических кораблей, их споры о музыке, битвы подушками.
— Тея?
— Да... — она развела руки в стороны, растягивая грудную клетку. — Конечно, помню.
Калеб усмехнулся:
— Кто бы мог подумать, что ты станешь так сосредоточенно тренироваться!
— Я убиваю скитальцев, знаешь ли. Пришлось полюбить спорт, — подыграла Тея.
— У тебя меняются вкусы, маячок, — голос Калеба дрогнул. — Это хорошо...
Тея затаила дыхание:
— А твои вкусы?
Калеб перекинул бутылку из одной руки в другую, будто взвешивая каждое слово.
— Мне все еще нравится баскетбол, яблоки, истребители и... — он запнулся, покачал головой, грустно улыбнулся. — В целом, мои вкусы не изменились.
Щеки Теи вспыхнули. Калеб сделал шаг вперед, спросил:
— Ты в порядке? — протянул бутылку.
"Калеб пил из нее... — теперь горели и уши.— Вот черт. Я собиралась признаться ему в чувствах, а сама краснею из-за непрямого поцелуя".
Тея раздраженно оттолкнула бутылку. Вода пролилась на пол. Калеб сначала удивился, но быстро вернул себе привычную маску:
— Решила побоксировать?
Он всегда отшучивался — от неловкости, от напряжения, от боли. И сейчас Тея ненавидела это.
— Ты!
Калеб сделал шаг назад, она — два вперед.
— Я не понимаю тебя! — кулаки взметнулись вверх, тут же бессильно опустились. — Сначала ты умираешь. Потом возвращаешься.
Он молча следил за каждым движением ее рук.
— Говоришь, что спрячешь меня от всего мира, что будешь рядом... А потом отдаляешься, — Тея медленно выдохнула, сдерживая подступившие слезы.
Ее голос сорвался:
— Предатель... Если бы ты действительно был только моим, ты бы не стал скрывать, что выжил в том взрыве!
Тея подошла ближе.
— Сначала работа, потом я, верно? Ненавижу быть на втором месте, — заключила она.
Калеб покачал головой:
— Ты ведешь себя как эгоистичный ребенок.
Тея дернулась, как от удара.
— А ты... — нужное слово не находилось. — Ты идиот!
Калеб уставился на нее, не моргая. Потом — приподнял брови. Уголки губ дрогнули. И он рассмеялся — слишком громко, слишком фальшиво. Но Тея не заметила.
Она до боли прикусила щеку, во рту появился привкус металла.
— Зря я приехала.
Быстрый взгляд на растерянное лицо Калеба.
Тея двинулась к выходу. Его голос догнал её:
— Прости, мне не стоило...
— Что ты ко мне чувствуешь? — перебила она.
Калеб попытался уйти от ответа:
— Ты ведь знаешь.
— Нет.
— Ты дорога мне...
Тея загоняла его в угол:
— Дорога как кто? Подруга? Сестра?
— Ты мне не сестра, — резко отрезал Калеб.
Это слово всегда раздражало его. Многие считали их родственниками из-за того, что они росли в одном доме. Приходилось из раза в раз объяснять, что это не так.
— Значит считаешь меня подругой... — подметила Тея.
— В таком случае, друг, я надеюсь ты будешь не против, когда в моей жизни появится мужчина, — она заглянула ему в глаза. — Например, Зейн...
Ловушка захлопнулась. Калеб это знал — и всё равно продолжал бороться. Не с Теей. С собой.
— К чему этот разговор, маячок?
— Я хочу правды.
— Ты никогда не примешь меня настоящего, — отмахнулся он. — Я ведь уже пытался всё объяснить.
— Ты просто выбрал плохой момент, — сказала Тея поспешно. — Ты ворвался в мою жизнь слишком резко. Я растерялась.
Калеб устало потер глаза:
— Прости.
— Наверное мне нужно было прочитать твои мысли и подождать пару дней, — он самоуничижительно хмыкнул. — А, точно, я же не умею этого делать.
Она пропустила его сарказм мимо ушей:
— Я долго думала о том, что ты тогда сказал.
Тея сделала шаг вперёд.
— Знаешь, что меня удивляет? — он пожал плечами. — Что ты решил, будто испугал меня.
Она выпрямилась во весь рост:
— Считаешь себя плохим человеком? Собственником?
Калеб слушал — не моргая.
— Хочешь секрет? — ее глаза горели. — Ты бы не смог запереть меня в клетке, потому что я бы сделала это первой.
Тея вцепилась в его майку — ткань натянулась. Сдавленно выдохнула:
— Надела бы ошейник. Привязала к себе.
Она уткнулась в его шею, вдохнула знакомый запах, прошептала:
— Как тебе такая правда, полковник?
Калеб сделал шаг, окончательно сокращая расстояние между ними. Его движения были резкими, как у корабля, стартующего в бездну космоса.
Его руки нашли лицо Теи. Пальцы скользнули по щеке — тепло, осторожно. Будто Калеб боялся сломать что-то хрупкое.
— Психопатка.
— От психопата слышу.
Он потянулся к ней. Мгновение до поцелуя было томительным. В голове проносились сотни воспоминаний — и десятки вариантов того, что произойдет потом.
Когда губы соприкоснулись, невидимый барьер, разделявший их, исчез.
Калеб углубил поцелуй. Он покусывал её нижнюю, затем верхнюю губу, скользил языком, исследуя. Тея отвечала умело, жадно.
Мелькнула мысль: "Кто научил ее так целоваться?" Калеб крепче обнял Тею, потянул за хвост на затылке, открывая шею. Каждый поцелуй был клеймом, оставлявшим след принадлежности.
Руки Теи блуждали по его телу: зарывались в волосы, трогали живот, талию, сжимали, гладили. Но этого было недостаточно. Тогда она прижалась к Калебу животом, ощущая пульсацию ниже.
Его пальцы двинулись к ее ягодицам. Калеб чередовал нажим, то усиливая, то ослабляя. Левая рука вновь оказалась на пояснице Теи, потом сжала зад, будто она — пульт управления.
— Решил показать мне свои навыки пилота? — Тея приподняла бровь.
Она запрыгнула на него, обхватила бедрами, потерлась. Калеб застонал и резко остановился будто потрясенный собственной реакцией. Он покачал головой:
— Тея, подожди...
Как же трудно было остановиться, когда его член давил на самую чувствительную точку. Тея ласково провела рукой по искусанной груди:
— Что случилось?
— Мы еще можем... — Калеб запнулся. — Можем оставить все, как есть.
— Ты правда этого хочешь?
— Возможно, так будет лучше.
— Ложь.
Он выдохнул ей в губы свой последний аргумент:
— Эти чувства нас разрушат.
Тея медленно очертила рукой его лицо:
— Я к этому готова. А ты?
Молчание. Густое, натянутое.
А потом Калеб кивнул. Почти незаметно. И этого было достаточно.
— Я отнесу тебя в спальню.
— Нет... Не надо, — Тея подпрыгнула в его объятиях. — Хочу здесь. Сейчас.
Но Калеб уже нёс её куда-то.
"Придётся наказать его за непослушание", — она обвела языком кадык, прикусила ключицу.
— Щекотно.
В ответ Тея только усилила напор. Ее рука юркнула между их телами, нащупала член, вздрогнула — но не отпрянула.
Быстрый взгляд. Калеб застонал и впечатал её в ближайшую стену.
— Ты невыносима.
— Просто признайся, что ты устал нести меня на руках.
— Никогда!
Тея действовала аккуратно, боясь причинить боль. Тогда Калеб опустил свободную руку вниз, направляя, помогая.
Он прикрыл глаза. Все вокруг постепенно исчезло. Лишь ее близкая кожа, прерывистое дыхание и сладостный ритм. Нетерпение нарастало. Калеб потребовал:
— Сильнее.
— Так?
Он не ответил, лишь покачнулся и расставил ноги шире, удерживая равновесие.
Она наблюдала за его лицом из-под полуприкрытых ресниц. Калеб был таким податливым, трогательным, дрожал под ее пальцами. Но Тее хотелось его поддразнить, поэтому она замедлилась.
Реакция не заставила себя ждать:
— Быстрее!
Тея коварно улыбнулась:
— Сначала скажи: трогал ли ты себя, представляя меня?
— Да. Много раз, — признался он.
Этого Тее было достаточно.
Когда Калеб закончил, ее ладонь медленно разжалась. Некоторое время они стояли так, молчаливые, обездвиженные.
А затем он поудобнее обхватил ее за талию, и продолжил свой путь. Когда Тея опомнилась, они уже были в спальне.
Утренний свет пробился сквозь плотные шторы, коснулся бетонных стен и отразился от черной, глянцевой панели у изголовья кровати.
Калеб выскользнул из объятий и изменил гравитацию, мягко подняв Тею в воздух. Она парила, тяжело дыша, глаза широко раскрыты. Его сила слегка вибрировала от нетерпения.
Тея попыталась освободиться, но хватка оказалась на удивление крепкой. Она смутилась:
— Отпустишь меня?
Калеб соврал:
— Сейчас.
Он подошел ближе. Властно провел рукой по нежной коже ее живота. Ладони замерли у резинки шорт. Тея попыталась повернуть голову вбок, чтобы не видеть его лицо, но Калеб не позволил. Тогда Тея зажмурилась.
Его голос стал хриплым, ниже обычного:
— Смотри на меня или я остановлюсь.
Тея послушалась, ошеломленная тем, как этот тон влиял на нее.
— Хорошая девочка.
Его пальцы и губы действовали слаженно. Ни один миллиметр ее тела, что открывался под медленно соскальзывающей одеждой, не оказывался без внимания. Ресницы Теи задрожали.
— Смотри. На. Меня.
Калеб уже добрался до ее лобка. Всего сантиметр ткани отделял его от желанного места. Тея сгорала от стыда:
— Не смотри туда.
Он усмехнулся, оставил долгий, влажный поцелуй прямо сквозь одежду.
— Что же ты делаешь... — застонала Тея.
Резкое движение и ее шорты с трусами полетели в другой конец комнаты. Калеб замер, сглотнул — во рту стало слишком много слюны. Тея не дышала. Никто никогда не рассматривал ее так близко.
— Почему ты так смущаешься? — он злорадно подметил. — Зейн разве так не делал?
— Я... я никогда не делала это с ним.
— А как же твои громкие слова о том, что он будет твоим мужчиной?
— Это была шутка.
— Больше так не шути. Иначе... — Калеб не закончил предложение. Его руки опустились на ее колени, двинулись вверх и вглубь, лаская внутреннюю поверхность бедра.
Он поднял голову, изучая ее пылающее лицо. Они обнимали друг друга глазами. А потом его ладонь легла между ног Теи, прошла вскользь туда-обратно. Палец проник внутрь.
Тея прикусила губу. Ей хотелось вцепиться в его плечи, кусать, царапать крепкое тело, стереть с лица эту самодовольную ухмылку.
Калеб надавил на клитор. Тея дёрнулась:
— Что ты...
— Тише, — перебил он. — Я знаю, что делаю.
Укол ревности: "Знает, значит..."
Тея вспомнила одноклассниц, что оставляли любовные записки в его шкафчике. Одногруппниц, пожиравших взглядом его фигуру в форме пилота.
Калеб говорил, что не был ни с одной из них. "Но ведь мог и соврать..." — подумала Тея. Внутри вспыхнуло острое желание — смыть с себя его касания.
— Отпусти меня. Сейчас же!
Калеб вгляделся в ее черты: плотно сомкнутые губы, глаза-молнии. Тея не шутила. В его голове промелькнула мысль: "Неужели Гидеон обманул и девушкам такое не нравится?"
Комната вдруг качнулась — и оба оказались на кровати. Недолгая борьба за верхнюю позицию. Никто не хотел отдавать преимущество. Наконец, Калеб поддался и Тея смогла оседлать его. Каждое ее слово сочилось ядом:
— Ты приводил сюда других?
В его фиолетовых глазах блеснул загадочный огонек: "Вот оно в чем дело..." Честно ответил:
— Здесь не было никого... кроме тебя.
Тея положила руку на его грудь, там где сердце.
— А здесь? — не унималась она.
— Ты знаешь ответ.
— Но я хочу услышать.
— Только ты, — Тея молчала, вынуждая его говорить дальше, Калеб усмехнулся. — Везде только ты, маленькая манипуляторша. В моей голове. В сердце. В этой постели.
Его признание отозвалось болью в груди: "Как она могла сомневаться в нем?" Тея слезла с него. Вся сжалась, будто снова стала маленькой и беззащитной. Калеб обнял ее сзади, его дыхание обожгло обнаженное плечо:
— Эй, ты чего?
Тея шмыгнула носом:
— Я такая дура.
— Нет, нет. Это я переборщил.
Калеб провёл ладонями по её шее, покачал головой:
— Не стоило оставлять эти следы. Не больно?
Ее пальцы сжали мягкий плед цвета шоколада. Она медленно повернулась к нему лицом. В его глазах — нежность, в ее — надежда.
Они сорвали иголки друг с друга и сейчас были абсолютно уязвимыми. Но их это больше не пугало. В комнате вдруг запахло цветущей вишней, словно наступила весна, снег растаял и первые набухшие бутоны распустились.
Калеб погладил Тею по голове, стянул резинку с хвоста — волосы рассыпались по плечам.
— Как же мне нравятся твои волосы.
— Только волосы?
Он легонько ущипнул ее за кончик носа, расплываясь в улыбке. Но голос прозвучал серьезно:
— Я так соскучился, маячок.
— Я тоже, — Тея прижалась щекой к его теплой ладони.
Их губы снова встретились. Медленно, тягуче. Механической рукой Калеб крепко обхватил ее за спину — будто боялся, что Тея вновь сбежит.
Пауза, чтобы отдышаться, принять друг друга окончательно. Лоб ко лбу, нос к носу, кожа к коже. Сладкая близость.
Они не помнили как избавились от остатков одежды. Оба покрылись мурашками — от холода ли?
Тея изучала тело Калеба, щупала каждую впадинку, шрам. Она зализывала следы от своих ногтей на его груди, водила пальцами по венам внизу живота. Он был новой планетой, а Тея всегда любила астрономию.
Когда жажда стала невыносимой, Калеб мягко вжал в подушку ее руки. Его подвеска зависла между ними, ударилась о подбородок Теи, щекотнула шею.
— Погоди. Я сейчас сниму ее, — спохватился он.
— Не нужно. Пусть остается.
Тея улыбнулась своим мыслям: "Подвеска — и ничего больше".
Они смотрели друг на друга, тяжело дыша. Оба уже были пьяны от желания — между затягивающей прелюдией и жаждой слиться воедино.
Калеб склонился к груди Теи: "Такая мягкая..." Его влажные губы сомкнулись на ее соске, затем подули и тот сразу затвердел. Тея выгнулась.
Удерживая ее запястья правой рукой, его левая двинулась вниз, направляя член ко входу. Оба ощутили, как весь пульс собрался в одной точке.
— Я люблю тебя, — простонала Тея.
Толчок.
Ее тело выгнулось, губы сжались. Калеб замер, вглядываясь в любимое лицо. Он продолжил, только когда Тея кивнула.
Движения Калеба были дразнящими — то плавными, то резкими, то медленными, то быстрыми. Ее аромат смешивался с его, заполняя спальню.
Рука Калеба сжимала живот, скользила ниже, ласкала клитор. Тогда Тея тянулась к его пальцам, лишь бы он не прерывал это касание.
Калеб шептал:
— Не торопись.
Вскоре он отпустил ее запястья, подхватил ногу, меняя угол проникновения. Чувства переполняли.
Темп ускорился. Калеб стонал громко. Тея — в ответ. Ритм сливался в одно дыхание.
— Еще, — просила она, уже не соображая.
Струна внутри натягивалась все сильнее. Последний толчок и — оба замерли. Красные лица, влажные тела, рваное дыхание. Объятия.
Калеб поцеловал Тею в лоб. Признался:
— Я тоже тебя люблю, маячок.
***
Как и обещала: никто в конце не взорвался. Разве что метафорически:) Но надеюсь, вы остались довольны. Буду благодарна за отзыв!
Новости по историям и моим планам в тгк — ritos_pishet
Понравился фанфик? Поделитесь впечатлением!
Так сообщество узнает, что действительно стоит прочесть.