Глава 3 Эпицентр истории

Люси бежала вперед, сломя голову. Подол алого плаща развивал ветер, волосы нещадно били по лицу. Ноги постоянно проваливались в рыхлый снег, заплетались в длинном платье. Девушка боялась, что упадет. Она затылком чувствовала, как Эрик нагоняет ее. Все же физическая подготовка охотника была куда лучше, чем у Хартфилии.
Слезы все еще продолжали течь по лицу, страх, подобно опасному хищнику, преследовал ее, медленно поедал изнутри. Сердце, будто выпрыгнуло из груди и сейчас бьется на языке. Адреналин с силой ударяет в голову. Страшно. Страшно и мерзко... Мерзко от того, что Люси понимает - рано или поздно, она устанет бежать, и тогда Кобра нагонит ее. Что будет делать с ней этот изверг, девушка старалась не думать.
В спину доносились угрозы и крики, заставляющие блондинку ускорить темп. Метка на шее обжигала кожу болью, заставляя Люси шипеть. С одной стороны, эта боль доставляла ужасные муки. Казалось, будто на кожу налили раскаленное железо. С другой же стороны, эта самая боль трезвила Хартфилию, как никогда. Наверное, именно она и заставляла девушку упрямо двигаться вперед. Шрам напоминал об страшной опасности, грозящей Люси, если она остановится.
Обернувшись через плечо, девушка увидела, что Эрик уже нагоняет ее.
"Прости меня, Леви", - отчаянно подумала Люси, дергая за вязки плаща и резко скидывая его.
Сильный холод впился в кожу острыми зубами. Возникало неприятное ощущение, что в ноги и руки повтыкали тысячи маленьких невидимых игл. Радовало только одно - бежать стало немного легче.
Люси услышала, как Кобра таки зацепился за материю и упал в сугроб. Останавливаться Хартфилия даже не думала. Она, немного оторвавшись от настырного охотника, осторожно ступала по снегу, стараясь оставлять как можно меньше следов.
Когда возмущенные крики стихли, девушка решила, что теперь, наконец-то, можно отдохнуть. Люси устало опустилась возле дерева, облокотившись на его могучий ствол спиной. Зубы стучали от холода, ноги стремительно немели и отказывались слушаться.
Хартфилия огляделась. Раньше она не замечала, что в лесу настолько страшно.
Темные, как ночь, листья напоминали девушке летучих мышей. Казалось, что сейчас они откроют свои насыщенные алые глаза и начнут кружить воздушным водоворотом над дочерью охотников, при том издавая громкий писк.
Люси резко обернулась из-за странного шороха, который послышался сразу за стволом. Но, слава Богу, он лишь послышался. Облегченно вздохнув, девушка обняла себя руками. Где-то над головой, взлетая, заухал филин. Хартфилия ощутимо вздрогнула всем телом, ее била нервная дрожь. Температура резко упала на несколько градусов. С каждой минутой становилось все темнее и темнее.
Сердце замирает в ужасе, пропускает несколько ударов, а затем, сбиваясь с и так бешеного ритма, начинает биться в разнос, словно желая вырваться из клетки тугих ребер измученной девушки. Пробить ей грудь и с омерзительным чавканьем упасть в грязную лужу рядом с охладевшим телом.
Где-то совсем рядом слышатся шаги.
Страх липкой волной, по-звериному скалясь, скручивает внутренности в тугой комок. Люси закрывает рот рукой, дабы не было слышно ее всхлипов, старается не дышать. Хартфилия шумно сглотнула, чувствуя, как страх резкой волной разошелся по телу, а сердце в груди застучало в разы быстрее и даже будто бы громче. Хотя, казалось, куда бы еще громче?
Шаги раздаются еще ближе. Метка разползлась  на плечо и ключицу. Люси потрогала шрам - раньше такого не случалось, даже когда она была на краю гибели. Неужели, ее преследует уже далеко не человек?
Все тело парализует от внезапной догадки. Так вот, вот почему было так тихо! Черт! Черт! Черт!
Было страшно даже моргать, казалось, что в следующий момент перед ней предстанет окровавленное безжизненное лицо Эрика с пустыми черными глазницами, схватит костлявыми пальцами за горло и, широко улыбаясь, начнет душить.
Девушка сжимала зубы, безмолвно плакала, расширенными глазами, не моргая, и ждала секунду своей смерти. Да, Люси знала этих "тихих" существ. Они не дают уйти живым. И, судя по всему, Кобра уже стал этим мерзким представителем нежити. Господи, лучше бы она осталась в городе, тогда хотя бы была жива.
Люси все-таки закрыла глаза, больше не в состоянии не моргать.
Уже в следующую секунду Хартфилия затылком почувствовала чье-то обжигающее дыхание на своих волосах. Кожа мгновенно покрылась мурашками, липкий пот скатился по виску, сердце заходилось в ужасе. Девушка боялась обернуться, во все глаза таращась в стену и мелко дрожа. Дыхание спустилось ниже к шее. Люси почувствовала, как на кожу капает вязкая слюна.
Заставить себя открыть глаза и обернуться – почти подвиг.
Как она и думала, перед ней "тихий" Эрик. Он скалит зубы и тянется к ней руками.
Люси резко поднимает раскрашенное гримасой ужаса лицо и звонко, надрывая связки, кричит. Слезы крупными каплями катятся по ее щекам, завершая свой путь, разбиваются о снег. Хочется забиться в угол и закрыть лицо руками, продолжая кричать и биться в истерике.
Однако вместо этого метка резко опаляет кожу, едва ли не до мяса. По инерции Хартфилия бьет рукой наотмашь и, резко вскочив, бежит вперед.
Труп Кобры, однако подвижности не потерял и сейчас со всей прытью мчался за добычей.
Люси понимала, как только полностью стемнеет, вся эта "живность" выползет наружу. Горгольи, "тихие", вампы, звери и... оборотни. Почему она? Черт подери, почему она? Неужели, ее ждет та же участь, что и некогда ее семью?
Девушке не хотелось умирать, но, если все же придется, ей бы очень хотелось, чтобы все произошло быстро.
Из-за деревьев вырулили еще два "тихих". В их искаженных гримасах не было ни капли человеческого. Сущность тьмы их поглотила и, судя по всему, уже давно.