Глава 11. Последний рубеж.

Жар поднимался по всему телу обжигающий волной.

Почему я кричу?

Привкус железа во рту всегда будет преследовать меня.

- Начался Последний рубеж...

Разговоры вращались в моей голове.

Слишком рано для смерти.

Падший ангел зовет меня поиграть.

Или мальчик?

Серые глаза с желтыми прожилками.

- Монстр! Нужно бежать!

От рук отходили ветви.

Она пала жертвой монстра?

Или ангела?

Я сплю или умер?

Я проснулся от чьего-то тихого бормотания, Семен, свесив голову на грудь, сидел над Алисой. Она стеклянными глазами глядела в изрезанный природой темный потолок пещеры, играясь пальцами с какой-то безделушкой. Лицо ее пестрило синяками и шрамами, кровавые подтеки виднелись в белках глаз. Я не хотел смотреть на нее такую, но и отвернуться не мог: мое тело настолько ослабло, что я не мог пошевелиться, конечности онемели, кости стонали, тело размякло. Боль пульсировала в браслете от локтя до предплечья так сильно, что единственным верным выходом я считал, отрубить руку. Эту боль трудно сравнить с какой-либо, это не была боль в моем животе от раны – плавная, не была похожа на пульсирующую боль в голове и в другом предплечье, эта боль была похожа на ту, когда ты отсидел конечность, только в разы сильнее.

«Ты увядаешь» пробурчал голос.

Я не стал отвечать на это, даже мысли устали передвигаться по голове с должной быстротой. Я оглянулся, в пещере играл в карты сам с собой Глеб, он харкнул куда-то и взглянул вскользь на меня.

- О, бро! – прогремел он, разбудив Семена.

Последний поковылял за рюкзаком, достал оттуда бутылку и дал мне попить прохладный воды. Он приятно охладила мое горло, живот недовольно заурчал, хотя по ощущениям есть совершенно не хотелось.

- Осталось три дня до конца игры, - констатировала сухо Алиса, стараясь не поворачивать на меня свое опухшее от ранений лицо.

- Начался последний рубеж, - добавил Глеб.

- Что это? – прокряхтел я.

- Осталось три дня до конца игры, - пожал плечами Глеб. – Эти суки уже начали нас дразнить, - он помахал браслетом у моего лица.

- Последний рубеж – это последняя неделя. Чувствуешь? Ебучая боль стала сильнее, и стала пробираться дальше, к сердцу, как и говорил этот гребанный Марк, - пояснила Алиса. – Последний рубеж люди смотрят не из-за крови и поножовщины, как например: Большую охоту, а из-за, мать его, драматизма.

- Откуда ты это знаешь? – буркнул Глеб.

- Я читала про это шоу, - холодно отозвалась Алиса. – Семен говорит, что нам осталось в этой игре три дня.

- Что, если мы откажемся убивать? – проговорил Семен, взгляд которого стал мутным и усталым.