Глава 38. Только попробуй её, блядь, тронуть...

После очередной вечерней прогулки на детской площадке девочка с родителями возвращается домой. Во время игры в догонялки с папой она случайно споткнулась и упала на асфальт, получив на обоих коленях небольшие раны. Элис, словно настоящий воин, не проронила ни единой слезинки и, не издав больного стона, шагала домой.

Джон усаживает Элис на столешницу, а мама, набрав на ватный диск пару капель перекиси водорода, стала аккуратно обрабатывать ссадины на коленях дочери, периодически на них поддувая, чтобы меньше щипало. Джон в стороне молча наблюдал за этим процессом и с лучистой улыбкой слушал разговор между женой и детьми. Хоть это был обычный семейный разговор, но какие приятные и тёплые чувства он вызывал у мужчины.

— Тс-с, а-а! — прошипела вновь девочка, когда Карен прикладывает ватный диск ко второй коленке.

— Сейчас подую, — ответила она и задувает боль, которая мигом исчезает. У всех мам в мире есть способность своей любовью предотвращать все негативные эмоции и приглушать боли или эта особенность есть только у ее мамы?

— Это же всего лишь обычная вода... — с иронией закатил глаза Томас и скрестил руки на груди.

Элис пропускает мимо ушей его слова и делает злобную гримасу, а Карен задумчиво хмыкает:

— Помню, Томас, когда ты тоже содрал колено, пока залезал на дерево, ты плакал так, будто...

— Да не было такого! — перебивает Томас.

— Да-а, точно! — присоединился Джон. — А ещё я помню, что ты сильно обиделся на своего одноклассника, что тот тебя слегка ударил кулаком по плечу и ты думал, что он оставил тебе большую гематому...

— Ну начинается... — тянет Томас с раздражением и яростно потирает переносицу. — Не было такого...

После обработки ран Элис невтерпёж хвастается рисунком, который специально для неё нарисовала девушка в парке. Элис также упомянула, что девушку зовут Лив и она хочет стать известной художницей и создать свою арт-студию, чтобы люди любовались и восхищались её искусством. На миг девочка задумалась о том, кем же она хочет стать в будущем, и подумала, что хочет стать таким же блестящим хирургом как папа.

Папа, услышав это, широко заулыбался и крепко обнял Элис, исцеловав всю её макушку:

— Моя дочь, — прошептал он и вновь поцеловал в макушку. Глазами он смотрел на свою жену и ими улыбался, показывая всем видом своей жене, что это не мамина, а папина дочка.