Глава 11.
Глава 11. Роу
Они продержали меня в тюрьме глубоко за полночь. Выли сирены, снаружи, вокруг наспех установленной палатки, суетились люди. Я смотрел на эту толкотню в щель между полотнищами, и мне казалось, что весь этот переполох происходит где-то далеко, а не по ту сторону тонкой ткани.
Начальник щелкнул пальцами у меня перед глазами, заставляя сосредоточиться. Он уставился на меня, ожидая ответа на вопрос, которого я не слышал.
- Простите, что вы сказали?
- Есть что-нибудь еще, что вы хотите нам сообщить?
Единственное, что у меня осталось, - это подозрение, что Мэй и Хит знали о бунте и планировали использовать его как отвлекающий маневр для побега. Но я не мог заставить себя произнести это вслух. В пылу момента такие мысли казались абсолютно логичными. Но сейчас, спустя несколько часов, на более свежую голову, я уже не был в них так уверен. Я не мог поверить, что Мэй способна на подобное. Она добрая, до глубины души. И, несмотря на нынешнее положение Хита, прошлой ночью он меня прикрыл. И что, я теперь собираюсь подставить его после того, как он встал между мной и ножом?
Начальник тяжело вздохнул и откинулся на спинку стула. Он скрестил руки на мощной груди, глядя на меня как на нашкодившего ребенка.
- Забудь. Тебе нужно домой: выспаться, принять душ и собраться. Завтра с утра ты нужен мне здесь.
Нет. Возвращаться в эту дыру после всего, что произошло сегодня ночью, было последним, чего мне хотелось.
Видимо, я сказал это вслух. Или просто покачал головы, потому что начальник вскинул руку в останавливающем жесте.
- Слушай, я все понимаю. Там тебе, наверное, такого навидаться пришлось... мы подключим психологов или что-то в этом роде. Но завтра ты нужен мне здесь. Сейчас спецназ блокирует все, но завтра они уйдут, и все снова ляжет на нас. Полная мобилизация. Понимаешь?
Я устало поднял голову:
- А если я скажу «нет»?
- Не скажешь.
Я ненавидел его за то, что он прав. За пределами этих стен у меня почти ничего не осталось. В моей жизни теперь существовали только работа и бейсбол, где я в основном просиживал на скамейке, потому что постоянно пропускал тренировки.
Я поднялся, таща за собой груз осознания собственного жалкого существования - такой же тяжелый, как и чувство, что я все испортил. Каждый шаг давался так, будто к ногам привязали мешки с песком, но в конце концов я добрался до машины. Домой, в свой лесной домик, ехал на автопилоте.