Часть 5
— …Таким образом, тепловой эффект реакции преобразования можно описать при помощи изменения энтальпии. Вот вам пример теоретической записи. «Что за бред? Нет, знать, что такое энтальпия, несомненно, важно, но без банального практического «бабаха» слова преподавателя, если обратить внимание на скучающие лица курсантов, просто летят в пустоту». Эд вспомнил свои детские «игры». И то, как однажды из-за и неучтённого теплового эффекта температура в комнате опустилась настолько, что пол покрылся инеем, пальцы не могли согнуться, а рыбка в аквариуме вмёрзла в лёд. Это была первая, но, увы, не последняя жертва их алхимии. После того случая братьям запретили держать домашних животных.
Всё ещё поглощённый воспоминаниями, Эдвард взглянул на доску, у которой преподаватель по теории алхимии рассказывал об условиях протекания тех или иных преобразований. — У вас там ошибка, профессор, — задумчиво протянул скучающий Элрик. — Что? — мужчина сурово посмотрел на длинноволосого мальчишку за третьей партой, затем все-таки сверился с книгой. — Всё в точности так, как написано у вас в учебнике, курсант. — Значит, опечатка, — невозмутимо ответил Эд. Преподаватель начал закипать. — Встать, курсант! — едва не взвизгнул он. — Фамилия? — Ролли, сэр, — Эд поднялся. За язык его, конечно, никто не тянул, но справедливость должна восторжествовать. Не будь он Эдвард Элрик! В голове промелькнула мысль, что именно сейчас-то он совсем не Эдвард и даже не Элрик, но было уже поздно. — Ну что ж, Ролли, — почти по-змеиному прошипел мужчина. — Может, объяснишь нам всем, где именно ошибка? Вся группа с интересом наблюдала за перепалкой. А когда Филипп в ответ на очередной выпад преподавателя лишь пожал плечами, достал из кармана мел (вечный спутник любого алхимика, выпросить который на вахте стоило огромных трудов) и подошёл к доске, в кабинете воцарилась поистине гробовая тишина. Эд ещё раз посмотрел на одну из самых примитивных реакций — образование соляной кислоты — и быстрым взмахом мокрой тряпки убрал знак плюса, заменив его на минус. После чего стёр и само число, написав вдвое большее. — Извольте объясниться, молодой человек, — грозно произнёс стоящий за спиной Эда мужчина. Элрик обернулся, посмотрел на него снизу вверх, убрал мел в карман, прихватив заодно и тот, что лежал у доски (преподавателю этот кусок прессованного кальция достать будет проще, а Эду он ещё понадобится), и принялся объяснять: — Эта реакция эндотермическая, — начал он,— значит, система теряет теплоту, выделяя её в окружающую среду. Поэтому энтальпия тут с минусом. В какой-то степени Элрику жутко льстило, что его знаний вполне хватает, чтобы заткнуть за пояс этого откровенно слабенького недоучку, но сейчас возможности парня были чисто теоретическими. С другой стороны, если всю их группу «потенциальных майоров» и дальше будут учить спустя рукава, то государство получит в услужение алхимиков без нормального образования. А это может быть чревато последствиями. — 184 вместо 92 из-за коэффициентов. Если бы в результате получалась одна молекула хлороводорода… Эд замолчал, глядя на раскрасневшегося преподавателя. Да, парень сильно задел его самолюбие! Вот чувствовал же, что без последствий не обойдётся, так нет же...