Глава 12: Осколки

Рассвет не принес облегчения.

Свет, робко пробивался сквозь неплотно задернутые шторы. Он разрезал полумрак комнаты на пыльные полосы, выхватывая из темноты разбросанные вещи. Юджи открыл глаза и несколько минут просто лежал, замерев. Он смотрел в потолок, на котором плясали холодные, изломанные тени от голых веток деревьев. Они напоминали костлявые пальцы, тянущиеся к нему сквозь стекло.

Анами спала рядом, на полу, прижавшись к нему всем телом под тонким ворсистым пледом. Он чувствовал её мерное, чуть сбивчивое дыхание, щекочущее его ключицу. Он ощущал вес её руки, безвольно и доверчиво лежащей на его животе, чувствовал тепло её бедра, прижатого к его ноге. Ему невыносимо сильно хотелось её защитить, укрыть от всего мира, спрятать от боли и страха, которые преследовали их обоих. Спрятать от проклятий.

Спрятать от самого себя.

Взгляд Итадори медленно опустился на её шею. Кожа Анами была изуродована багрово-синими пятнами кровоподтеков. Они расползались по нежной шее узором. А чуть ниже, на самой ключице, алела рваная рана от укуса. Подсохшая за ночь кровь стянула края кожи темной, оставив на бледной шее грязные ржавые разводы.

Он ничего не мог вспомнить.

Или, вернее, он боялся вспоминать. Он сглотнул вязкую слюну, и на корне языка вдруг явственно проступил солоновато-медный привкус. Перед глазами на долю секунды вспыхнула картинка: он нависает над ней, вжимая её тонкие запястья в пол, а в ушах звенит её полный принятия стон.

- Красиво, правда?

Голос Сукуны внутри его черепной коробки прозвучал отчетливо и лениво, будто Король Проклятий сидел прямо на его плече, обдувая ухо зловонным, горячим дыханием.

- Знаешь, пацан, у тебя на удивление удобные руки для того, чтобы ломать. Сильные. Ими так легко стискивать чужое горло, чувствуя, как под пальцами бьется пульс.

Он зажмурился до цветных кругов перед глазами.

- Заткнись, - прошептал он одними губами, боясь разбудить Анами.

- А чего мы такие кислые? - Сукуна издевательски рассмеялся. - Я ведь дал тебе всё. Исполнил твои самые грязные, самые глубоко запрятанные желания. Я раззадорил её, я подготовил почву. Она была в твоих руках, такая жалкая, такая... жаждущая. Она скулила, когда я прокусил её кожу. Весь этот цирк с поцелуями на полу, вся эта щенячья нежность - ты ведь чувствовал это, Юджи?