Глава 15: Под взглядом воронов
Король Проклятий стоял под ревущим ливнем, холодные потоки воды стекали с его подбородка. Кровь клана Яроми, чистейший нектар, ради которого он был готов выпотрошить этот город. Сейчас её вкус вызывал у него раздражение. Впервые за тысячу лет Сукуна столкнулся с тем, что не поддавалось ни разрезанию, ни уничтожению, ни ассимиляции.
Она была не его.
Её душа не согнулась под колоссальной тяжестью его ауры, не пошла трещинами от унижения и боли. Она была словно алмаз, брошенный в придорожную грязь: её можно было испачкать, оцарапать, заставить стоять на коленях, но сокрушить саму суть - невозможно. Самое мерзкое заключалось в причине этого упрямства.
Любовь.
Сукуна смотрел на распластанную у его ног девчонку с ненавистью. Для него, существа, сотканного из эгоизма и жестокости, это чувство было сродни гнойной инфекции. Происки той жалкой человеческой сути которая заставляет слабых цепляться друг за друга. Он пил её кровь, ожидая вкусить чистый, дистиллированный ужас, а вместо этого захлебнулся её отчаянной, жертвенной искренностью, направленной на ничтожного мальчишку-сосуда.
Она целовала его, ища внутри чудовища Юджи. И где-то там, в самых глубоких, недосягаемых безднах этого украденного тела, сознание Итадори дернулось, откликаясь на её зов.
- Гадко, - процедил он сквозь зубы. - Мерзко.
Он с брезгливостью отшвыривая Анами от себя ногой. В эту секунду хватка Двуликого на разуме сосуда дрогнула. Этого оказалось достаточно. Юджи, всё это время бившийся в кровь о прутья своей ментальной клетки, рванулся в этот зазор с силой умирающего, которому дали глоток воздуха.
Смена власти ударила по телу откатом. Юджи захрипел, легкие судорожно втянули ледяной воздух, смешанный с дождем. Ноги мгновенно подкосились, перестав его держать, и Итадори с размаху рухнул на колени прямо в грязную лужу, сдирая кожу об острый гравий.
С возвращением контроля на него лавиной обрушилась память тела. Сукуна не просто управлял им - он оставил после себя сенсорный след каждого своего действия. Юджи закричал бы, если бы горло не свело судорогой.
Он вспомнил всё.
Строительная площадка. Здоровенный работяга в замасленной робе. Юджи почувствовал, как его собственные пальцы складываются в небрежный жест. Он почувствовал это. А затем - звук разорванной плоти. Кровь, брызнувшая на лицо, ошметки внутренностей, разлетевшиеся по бетонным плитам. Глухой рев взрыва, пожирающего склад вместе с людьми, крики которых Сукуна даже не удостоил вниманием, но которые теперь намертво впечатались в мозг Итадори.