Глава 17
Джек и Мэтт закрыли каждому трупу глаза: так они выглядят так, будто спят. Кровавые пятна на одежде неровными краями выделялись на одежде. Он убил даже тех надоедливых детей. А вот этот мальчик помог мне в том, предупреждая, что в комнате кто-то есть. А вот этот повар готовил нам вкусную еду. Весь персонал и жильцы. Все. Зачем он так? Можно ли считать чудом, что мы выжили, оставаясь взаперти? Наверное, да. Лучше быть живым, чем мертвым. Хотя мертвым нечего боятся - они свободны. Эсми рыдала над телом Локи. Между этими двумя было что-то, что неизвестно никому, даже ее близкому человеку -Мэттью. Аманда и доктор Рид лежали в самом конце. Я подошла к доктору. Его помощь сейчас бы не помешала. Что нам делать с такой "горой" трупов. Это все напоминает страшный сон, который я хочу забыть, как можно скорее. Мужчины, женщины, дети. Никакой пощады. Нужно поддержать Эсмиральду. Она может закрыться в себе. Я знаю, какого это - терять близкого тебе человека. Я знаю, какую боль испытывает гнилая душа.
Эсми всхлипывала, сидя перед бездыханным телом своего друга. Рядом лежал Барри. В памяти вспыхнул тот короткий разговор, когда мы отправлялись на прогулку. Глаза защипало от образовавшихся слез. Я обняла плечи Эсмиральду. Та уткнулась мне в плечо. Плечо кардигана вмиг стало влажным. К нам подошел Джек.
- Нам пора идти.- Его голос сейчас стал глухим.
- Подождем еще пару минут.- Проговорила я, все еще предоставляя свое плечо для слез. Джек понимающе кивнул, и отошел в сторону, к Мэтту. Девушка отпрянула от меня и взглянула красными зареванными глазами.
- Зачем?.. Зачем он это сделал?..- Ее голос дрожал. Я лишь опустила глаза. Эсмиральда встала с земли и направилась к своему брату. - Пошли, нам пора возвращаться.
***
После той картины в тропиках, в отеле, казалось, пахнет смертью. Может я не права, но ощущение скорби меня не покидало. Внутри было пусто. Что не так? Почему эти люди? Чем они виноваты. Мы поднимались на второй этаж молча. Комната Адама была следующим моим пунктом. Кажется, там сейчас собрались все. Джек ушел в номер к Джоане: у нее горел свет. Мэттью придерживал Эсмиральду. Казалось, что она вот-вот упадет от бессилия и безразличия на жизнь.