Глава 11. Цепи старой игры
Алекс Романо
— Чёрт бы тебя побрал, Алекс... — он резко откинулся назад, грудь ходила ходуном. Несколько секунд он смотрел на меня, будто видел призрак.
Я смотрела в ответ. На его растрепанные волосы. На губы, мокрые от моих поцелуев. На синяки под глазами. Он выглядел так, как будто сейчас сгорит. Неважно — снаружи или изнутри.
— Я не знаю, что ты со мной сделала, — сказал он почти с болью. — Но я больше не могу думать. Не могу дышать, когда не вижу тебя. И если ещё раз кто-то другой прикоснётся к тебе...
Он не договорил. Просто схватил меня снова, притянул и прижал к себе. Его голос был сорван, движения — резкие. Я должна была отклониться.
Но я позволила. На этот раз — без слов. Без борьбы. Только кожа о кожу, дыхание в дыхание.
Потому что я тоже горела.
— Нет... — он вдруг отстранился, как будто опомнился, как будто ударило током. Его глаза метались по моему лицу — полные ужаса, сомнения, гнева. — Нет. Ты бы не стала так себя вести. Никогда.
Я подняла подбородок, глядя прямо на него.
— А ты откуда знаешь?
Он открыл рот, потом закрыл. Веки дрогнули.
— Потому что... — Он запнулся. Голос стал хриплым, почти злым. — Потому что это не ты.
Он резко вырвался из машины. Дверь с хлопком захлопнулась, и я услышала, как щёлкнул замок — он запер меня внутри.
Я осталась сидеть, слыша, как снаружи он зашагал по гравию. Потом — щелчок зажигалки. Сигарета. Один вдох. Второй. Руки у него дрожали. Он стоял у машины, повернувшись ко мне спиной, как будто даже смотреть на меня не мог.
Я наблюдала через стекло. Его силуэт — напряжённый, как струна. Как будто каждое движение, каждый выдох причинял боль.
Он курил с яростью, будто надеялся, что дым сожжёт всё, что он сейчас чувствует. Но пепел падал, а чувства не уходили.
Он выкинул окурок, раздавил его каблуком и резко развернулся. Дверь машины с лязгом открылась — и он снова сел внутрь, даже не глядя на меня.
— Ты уволена, — сказал он тихо, глухо, но каждое слово ударяло, как пощёчина. — Где ты живёшь?
Я не сразу поняла. Моргнула. Медленно.
— Что?
— Адрес. — Он смотрел прямо перед собой, руки на руле, стиснутые до белых костяшек. — Я отвезу тебя. Потом — ты исчезаешь.
— А если нет? Что тогда, ударишь меня? — я подалась ближе, дразняще. — Или сам выбросишь на обочину?
Он откинулся на сиденье, тяжело дыша. Вдруг, как будто его прорвало, он рявкнул:
— Где. Ты. Живёшь?
— Я подам на тебя в суд. — Я щёлкнула ногтем по стеклу. — Это незаконно. Увольнение без причины, ещё и запереть меня в чёртовой машине? Прекрасно, будет скандал на всю прессу.