Глава 11.

Как-то раз, когда Ника читала мне вслух какую-то романтическую чушь, в палату ворвался врач. На его лице было написано такое, будто сейчас начнется третья мировая война.

- "Саша, собирайся! Тебя выписывают!" - выпалил он, не дав мне и слова вставить. - "Военком приходил, сказал, что ты нужен на передовой. Я, конечно, пытался возражать, но кто меня слушает..."

Я аж подскочил на кровати. Наконец-то! Свобода! Снова к пацанам! Ника смотрела на меня смешанно: с одной стороны радость за меня, с другой - явная тревога.

- "Ты уверен, что тебе можно? Может, стоит еще немного отдохнуть?" - спросила она, глядя мне в глаза.

- "Ника, я в полном порядке. Я сам попросил их меня выписать. Хватит тут валяться, как овощ," - ответил я, уже представляя себе скорую встречу с товарищами.

Выписали меня на следующий день. Ника весь день не отходила от меня, помогала собирать вещи, успокаивала, как могла. А я чувствовал себя, словно птица, выпущенная из клетки. Меня ждала дорога, война, пацаны... и она. Потому что я знал: где бы я ни был, её любовь будет со мной. И это давало мне силы.
Не успел я толком выйти за ворота госпиталя, как меня перехватили знакомые лица. Димка и Леха, мои верные товарищи, стояли у старенькой "Волги", улыбаясь во все тридцать два. "Ну что, герой, заждались мы тебя!" - заорал Димка, вылезая из машины. "Как сам? Все кости целы?" - подхватил Леха, хлопая меня по плечу.

Дорога до передовой пролетела незаметно. Всю дорогу мы вспоминали старые байки, смеялись, травили анекдоты. Казалось, и не было этих месяцев в госпитале. Но вот вдали показались знакомые очертания - полуразрушенные здания, окопы, блиндажи. Война.

Встреча с остальными пацанами была бурной. Обнимались, хлопали по спине, выспрашивали о здоровье. Все рады были видеть меня живым и невредимым. Но в глазах у них читалась усталость, тревога, отголоски пережитого. Война выматывает.