Глава 3. Даниэле

Я сидел и наблюдал по камерам за ней. За своей новой игрушкой Эллой Лебедевой. Она была очень интересной игрушкой и сейчас была очень напугана. В скорее мне помешали и постучали в дверь.
— Можно зайти?
Не услышав ответа он зашел. Раздражают такие и раздражает мой младший брат Лука Риччи.
— Здравствуй Дон. Привет брат. Я тут по одному срочному делу.
— Говори быстрее зачем пришел.
Я достал вино и налил себе и брату.
— Вот с вином это другое дело. Короче говоря, ты нахера купил себе новую игрушку, на которую запал Антонио Ломбарди?
— В смысле? Я ее купил и она изначально была моя. Раз у того денег не хватило это не моя вина.
— Ты серьезно? Мы столько лет пытались найти мир с ними и теперь из за этой девки ты хочешь этого лишится? Это глупо!
— Хватит говорить со мной таким тоном. Я глава и я тут Дон, так что это решение было моим и я не собираюсь ее отдавать.
— И что же тогда делать?
— А это решай сам, поручаю задачу тебя, братец
Я выпил свое вино и в скорее он тоже выпил .
— Хорошо, я попробую
— На этом  ты все?
— На этом я все
— Тогда уходи отсюда и не мешай мне
Он встал и ушел с моего кабинета.
Я посмотрел по камерам и увидел что она уже спит. Какая же она милая и беззащитная в таком виде. Через некоторое время я лег на кровать и тоже уснул.
Утром я проснулся и посмотрел по камерам на нее. Она все еще лежит и спит. Ничего, скоро проснется.
Сходил в душ, умылся, оделся и вышел.
— Разбудить ее, привезти в порядок и пусть она поест,- приказал я одному из моих верных людей который  слушают и делают все что я говорю.
Он ушел к ней а я пошел решать другие свои проблемы.

В детстве:
Мы с Лукой и Софии были наивными и даже не знали что нас могла ждать впереди. Меня отец в 10 лет стал учить этому жестокому миру мафий. Так как я был самым младшим в семье отец всегда говорил что я должен быть жестоким, сильным и ни за что не быть таким слабым как наша мать.
Наша мать была доброй, как лучик света в нашем тусклым доме. София и Лука были даже на нее похожи. А я был весь в отца. Но характер у меня был другим пока не наступил тот самый день когда нашей матери не стало. Ее убили и я видел как она умирала у меня на руках.
Я услышал какие-то звуки снизу в комнате и зашел туда. Когда я пришел она же умирала и была вся в крови. Пол, одежда, все было в крови.
Я сразу подбежал к ней и взял ее на свои руки. Я начал плакать и обнимать ее пока теплое тело.
— Мама, пожалуйста, не умирай! Прошу! Я не хочу оставаться тут один, я не смогу!
Она смотрела на меня и тихо произнесла
— Милый мой, я вас люблю... Пожалуйста, защити людей которые дороги...защити Луку с Софий и... не становись таким жестоким человеком...
— Я...обещаю.
И она перестала дышать. На моих руках. Я плакал и плевал я на правила что мужики, а в особенности мафия не плачут.
В скорее в комнату зашел маленький Лион. Походу услышал нас.
— Чт...что происходит? Что с мамой?
Он подошел ближе и увидел лужу крови. Он застыл а затем у него намокли глаза и он тоже заплакал.
— Она ведь не умрет? Я не хочу чтоб она умирала! Что же нам делать?!
Я вытер свои щеки и попытался успокоиться чтоб затем успокоить младшего брата.
— К сожалению ее больше нет тут. Ее убили... Когда я пришел она уже так лежала...
Он не переставал плакать и смотреть на нее. Я закрыл ей глаза.
— Иди к Софии,- сказал я ему
— Что? Нет! Я останусь тут с ней
— А если она сейчас придет? Что мы ей скажем? Что с ней будет? Она не должна видеть маму...такой. Иди к ней и позаботиться о ней
Он все таки послушался и вытерев глаза вышел с комнаты направляясь в комнату Софий. В комнату кто то зашел. Это был отец. Он как то безразлично посмотрел на нее, как будто ему было на это плевать.
— Ее убили! Тебе нечего сказать?!
— Она была слишком слаба и поэтому умерла. А знаешь кто ее убил?
— Кто же?
— Наши давние враги. Семья Ломбарди.
Я посмотрел на отца. Он ни одну слезинку не пропустил. Он ее хоть любил?!
— Перестань плакать и иди к Луке с Софий.
Я все таки поднялся с пола и пошел к себе в комнату.
Но все же через некоторое время я направился семье Ломбарди и убил одного из из члена семьи. Ночью. Один. Никто даже подумать об этом не мог. Я обдумал все и убил его. Я шагал так тихо и шел так не заметно, что никто не услышал и не увидел. Без капли сожаление. Убил ножом нанеся удар за ударом, и от этого мне стало так хорошо и приятно. Месть. Это то, что мне нужно было, но даже после этого легче не стало, хоть и убить этого Ломбарди было принято, легче не стало.
Конечно отец это узнал и наказал меня. Но через время отец начал использовать меня как машину убийство. Часто приказывал меня делать грязные дела и убивать людей, или просто что то украсть. Получалось у меня это очень даже хорошо. И что было самым страшным мне это нравилось. Нравилось убивать и отбирать у этих жалких людей жизни. Конечно людей которых я убивал не были светыми и простыми. Все из богатой семьи которые продавали запрещенные вещества, людей и делали многое другое запрещенное.
Сейчас отец ослаб и даже не мог говорить и двигаться. Он лежал в одном из больниц где работали наши врачи, которые лечили наших семей. Он целыми днями лежал там как овощ. Выглядел слишком жалко. Ведь раньше он был таким серьезным, злым и опасным. А сейчас и двигаться даже не может.