Прощание в порту

Порт ночью пустел, редкие фонари стояли в тумане. Волны шумели у причала. Тянуло сыростью.

Кейн привёл Кэсси и Майка к парому. Он протянул Майку билеты и встряхнул ими прямо перед его лицом. Но тот даже не шелохнулся, сжал кулаки, сдерживаясь, чтобы не врезать. Они стояли молча, не подходя ближе друг к другу.

— Майк... бери. Ты ведь знаешь, как это работает. Никаких телефонов, никаких карточек, новые документы.

У Майка дёрнулся угол рта. Он резко выхватил билеты. Кейн повернулся к Кэсси и попытался взять её за запястье. Она отодвинулась и скрестила руки перед собой. Её подбородок дрожал, не от страха, от злости.

— Кэсси, послушай! Ты должна спрятаться, сбежать. Если останешься... они тебя либо убьют, либо будут держать на цепи, как собаку.

Она выдохнула сквозь зубы, отворачиваясь.

— Майк... помоги ей! — Голос Кейна стал почти отчаянным. — Кэсси, прости. — Он запнулся на секунду. — Ты думаешь, это я убил Сэма? Это был дедушка. Я не знал.

Её глаза дёрнулись, потухли. Она резко открыла рот, чтобы вдохнуть, но не получилось. Из груди словно выдрали душу.

— Я всё объясню. — Он сделал шаг ближе к ней. — Ты ведь заметила... что-то в тебе изменилось? Что-то с тобой происходит?

Но она уже отступила, согнув плечи. Майк встал между ними, плечом вперёд, прикрывая её. Кейн раздражённо щёлкнул языком.

— Майк, иди подыши! Нам нужно поговорить наедине.

— Нет! Знаю я тебя.

Кейн вздохнул, на мгновение растерялся.

— Слушай тогда и ты. — Посмотрел прямо на неё. — Это твоя сила, Кэсси. Ты научишься это контролировать. Ты — ведьма. Как Сэм. Как твоя мама. И все твои предки.

— Что ты несёшь? Моя мать была сумасшедшей наркоманкой, — она нервно прошипела.

— Ты ничего не знала. Твой дед работал на нас. Он спрятал семью. Не хотел, чтобы дар оставался под нашим контролем. Поэтому вы и жили на другом конце света.

Она опустила голову и медленно выдохнула, пытаясь удержать последнюю ниточку ускользающей реальности.

— Каждая ведьма сама выбирает, как передавать видения. Кто-то пишет. Кто-то рисует.

— Я... — Она подняла глаза, ресницы задрожали. — Я не рисовала раньше.

— Но уже начала. Неосознанно. Так же, как и Сэм. И вместе с даром приходят и привычки умерших. Ты это чувствуешь, да?

Играть на гитаре. Курить. Русский язык. Её пальцы дрогнули, вспомнили чужие движения, а тело окоченело.

— Дым помогает входить в транс, — добавил Кейн, видя выражение её лица. — Отсюда и тяга к сигаретам. Помнишь, Сэм ведь не курил и не рисовал. А после смерти вашей мамы начал. Как будто вспомнил то, что никогда не знал.