Признание

В квартире у Майка было пыльно. Кругом холостяцкий беспорядок, но им было не до этого.

Кэсси сидела на краю кровати. Долго молчала. Неподвижно смотрела перед собой. Нос слегка заложило. Голос чуть охрип.

Майк не торопил её. Молча убирал разбросанные вещи, лишь бы занять руки.

Наконец она глубоко вздохнула и позвала его взглядом. Старый матрас тихо скрипнул, когда она чуть сдвинулась.

— Майк...

Он сел рядом, не вплотную, но достаточно близко, чтобы она чувствовала: он здесь.

— Мы с Кейном выросли вместе. Когда были маленькие, правда думали, что мы брат и сестра. Нас оставляли у них неделями.

Её плечи едва заметно подрагивали, спина ссутулилась.

— Я почти не помню раннего детства. У меня даже имя, наверное, ненастоящее. Нам поменяли документы.

Майк застыл. Тыльной стороной ладони убрал испарину со лба. Брови дёрнулись.

— Мама была наркоманкой. Завязала, когда устроилась к отцу Кейна. Пропадала сутками. Мы не знали, чем она там занимается. И своего настоящего отца тоже не знали.

Кэсси потёрла глаза. Попыталась сосредоточиться, но не смогла.

— Лет в пятнадцать мы с Кейном втихаря сделали ДНК-тест. Потому что видели, как его отец... с моей мамой... — Прокашлялась, так и не назвала вещи своими именами. — Был повод думать, что я могу быть его дочерью. Многие вокруг так считали. Но нет. Оказалось, не родные. Хотя всё равно продолжали называть друг друга братом и сестрой, по привычке.

Поджала губы, чуть поморщила нос. Каждое слово давалось тяжело.

— Его родители нас недолюбливали. Хотя по сути вырастили. Они ясно давали понять: мы — дети прислуги.

Прижала руки к груди. Старое снова отозвалось.

— Когда мама заболела, её положили в психушку. А когда она умерла... все выдохнули с облегчением. И нас выгнали. Я только закончила школу. Сэм учился. Денег не было. Кейн помогал, дарил подарки. Сэм запретил мне брать у него что-либо. Они тогда сильно ругались.

Майк слушал, не перебивая.

— Потом они вроде помирились. И Сэм даже пошёл к нему работать. И вот тогда всё начало рушиться.

Голос стал тише, словно что-то царапало горло.

— Сэм начал пропадать. Сначала на дни. Потом на недели. Возвращался выжатый. Ничего не рассказывал. Я видела, как ему физически больно. Не от наркотиков. Хотя и это тоже было. От чего-то другого. Гораздо хуже.

Провела пальцами по шее, будто коснулась старого ожога.

— Мой брат... он не был наркоманом по-настоящему. Он притворялся. Чтобы... чтобы от него отстали.

Не смотрела на Майка. Бродила взглядом по стене, искала точку, за которую можно зацепиться.