Подсказки из прошлого
Ночью в доме было тихо. Майк давно спал наверху, ровно дышал, как человек, наконец вырубившийся от усталости.
Кэсси сидела в гостиной, в одной майке, и листала старый блокнот Сэма. Тусклая лампа над столом освещала только пространство вокруг неё, всё остальное тонуло в полумраке.
Каждый лист был чужой болью. Нервной, рваной линией карандаша. Почерком брата, который она так и не поняла.
Листала с конца, страница за страницей, почти механически, пока вдруг не остановилась.
На рисунке двое. Тёмная комната. Женская спина, выгнутая назад. Длинные светлые волосы. Мужские руки на её талии. Контуры тел словно нарочно размазаны. Они целуются. На нём куртка. На ней мешковатая майка.
На секунду внутри что-то дёрнулось. Смутно знакомо. Но Кэсси отмахнулась от этого ощущения.
Извращуга, Сэм...
Усмехнулась про себя и перевернула страницу, не задерживаясь.
Листок за листком. Хаос. И вдруг ещё один рисунок, выбивающийся из общей массы.
Кэсси положила ладонь на бумагу. Замерла.
Ванная. Девушка лежит в воде, наклонившись вперёд. Тёмные волосы, рваная стрижка. Рядом парень на коленях. Руки у неё красные, обожжённые. Лиц нет.
Моргнула и придвинула блокнот ближе. Пальцем медленно провела по контуру обнажённой фигуры.
— Нет... — выдохнула она.
Рот приоткрылся не от удивления, а от испуга. Воздуха стало мало.
Она вернулась к предыдущему рисунку. Снова всмотрелась. По спине пробежала дрожь.
Это была она. И Майк. Их первый раз до деталей.
— Это... бред. Он не мог... — Кэсси зажмурилась, отказываясь видеть.
Тревога подступила к горлу. Не думая, взяла сигарету, босиком вышла на кухню и опёрлась плечом о стену. Курила быстро, глубоко, пыталась заглушить что-то внутри.
Дым окутал голову. Реальность поплыла. Её затянуло. Удар. Грохот. Резкое царапанье по полу. Чьи-то глухие крики, как из-под воды.
Туман расступился. И она уже сидит за столом. Карандаш скачет в пальцах. Лист пачкается штрихами. На бумаге знакомая комната. Что-то валит с ног на пол. Резкая боль простреливает локоть.
— Ай... — Она схватилась за предплечье.
Боль была настоящей. Щёку обожгло. Вспышка в воздухе, пощёчина. Лица нет. Только чужая размытая рука, как кадр, снятый не вовремя.
Карандаш снова застучал по бумаге. Теперь там два мужских силуэта. Один лежит на полу. Второй стоит над ним. Без лиц. Без деталей. Но от них веяло чем-то знакомым и пугающим.
— Кэсси? — Раздался сонный, хрипловатый голос.
Её спина дёрнулась.
Майк стоял в дверях растрёпанный и босой. Щурился в темноту, пытаясь понять, что происходит.