Глава 7
Небольшая комнатушка с двумя кроватями и столом у окна. Наличие деревянного окна в общажной комнате показывало статус кадетов, хотя его наличие было чистой удачей, на то воля неба, воля распределения.
Кровать с лева занимал Хиганбана. Она была не заправлена, будто быстро покинута в момент пожара. Сразу как он вошёл тут же грохнулся лицом вниз на подушку и громко выдохнул. На второй койке аккуратно сложено тяжёлое одеяло, сверху подушка и белое постельное бельё. Место было подготовлено заранее... Над кроватью весел календарь сегодняшнее число было отмечено красным, японец явно готовился к нему.
Веки слипались, сил рассуждать больше не было, быстро заправив постель, Юй отправился в забытие следом за Хиганбаной.
Множество низких голосов раздавались отовсюду, все они вместе составляли целый хор. Резко, все разом перешли на более высокие и громкие ноты и уже звучит знакомое "O Fortuna, Carmina Burana":
Судьба и пустой, ты катящееся колесо, плохой статус, напрасное спасение всегда распадается в тени. Напрасное спасение Vana salus...
Хор становился все громче и громче, трубы и барабаны звучали все резче и резче.
Бум! Удар барабана и японец подскакивает с постели. Это был всего лишь сон... Глупый, невыносимо глупый. Вытерев пот со лба, он поднялся. На часах шесть утра, Хиганбана разбудил Ши Юя. Толком не переодевшись перед сном и спав в чем пришли, собираться долго не потребовалось.
Солнце било лучами в окно, теплое майское утро ненавязчиво поставило свой ход.
В центре верхнего этажа, каждого из Кадетских автономных куполов, находиться масштабный бетонный зал. Плиты ярусами лежали по кругу спускаясь вниз, образовывая лестницу. Высота плиты примерно пятьдесят сантиметров так, что спускаться и подниматься было затруднительно. Расчитанно все это на стоячие толпы, тысяча человек легко могли разположиться на широких плитах сверху донизу.
Пришедши раньше назначенного срока А-Юй и Хиганбана разместились на верхних плитах поближе к выходу. Народ начал постепенно подтягиваться. С самого подъёма улыбка Хиганбаны не слазила с его лица. Похоже ей он отгораживается от всего происходящего...
Снизу плит располагался пьедестал, уже восемь, но никто пока не взашёл на него. Гомон кадетов, они такие беззаботные. Вроде бы в какие времена живут, только подумаешь так сразу и упадешь.
-Кадеты разойтись! Идёт его превосходительство Генерал майор Февраль Егих! - послышалось на противоположной стороне. За счёт купола и уходящих в глубину плит, акустика стояла невероятная.