Март 2008 года. Деревня Ифа.

Голубые глаза мальчика бродили по толпе, собравшейся во дворе дома. Яркое летнее солнце освещало его детское личико. Серьезный сосредоточенный взгляд, никак не вязался с образом светловолосого ребенка.

— Мам, позови Марию, пожалуйста. Она будет последней.

При этих словах, на глазах матери выступили слезы. Сын, почувствовав это, обернулся и подошел к ней. Мальчик едва достававший до пояса маме, жестом попросил ее присесть. Крепко обняв ее, за сотрясающиеся от молчаливых рыданий плечи, он прошептал:

— Утри слезы, ты должна быть сильной. Люди будут приходить к тебе за советом, и ты не должна падать духом. А со мной все будет хорошо.

Достав из кармана рубашки платочек, он вытер слезы с ее лица и слегка улыбнулся. Мама тяжело вздохнула и дрожащими губами улыбнулась в ответ.

— Кстати, мужчина, тот который стоит у забора. Ты ему завтра передай, пусть не приходит больше сюда. Он со своим горем сам справится. Через два дня, дочь сообщит ему о рождении внука. Только этого не говори. Не надо.

С этими словами мальчик продолжал внимательно осматривать толпу, словно выискивая что-то, пока девушке помогали подниматься по лестнице. Он обернулся только когда, услышал их шаги внутри дома. Мама помогла Марии устроиться на кровати внутри большой светлой комнаты, находящейся рядом с кухней.

— Дайте-ка руку, — мягко сжав ее ладонь, мальчик сосредоточенно посмотрел в пустоту — у вас сахарный диабет, оттуда и воспаление в ногах. Стадия запущенная. Почему вы сразу не обратились в больницу? У вас есть знакомый врач, а вы дома сидели пока хуже не стало.

Девушка виновато опустила взгляд.

— Я не могу вылечить вас полностью, но помогу снять воспаление с ног, — мальчик встал, погладил девушку по волосам — вы нужны вашей дочке, вам надо себя беречь. Не верьте знахарям. Ходите в церковь, но лечитесь в больнице.

Жестом предложив ей прилечь, он, заглянув ей в глаза, нежно прикрыл их и положил руку на ее лоб. По коже Марии волной прошли мурашки. Она задрожала словно от холода, глаза задергались под веками. Ее тело выгнулось в мощных судорогах, скидывая на пол бинты. Мать прижала ее к кровати, навалившись всем телом. Руки и ноги девушки тряслись, а челюсть крепко сжалась, искажая выражение лица.