23.Ошибка за ошибкой

Дом без Юры опустел. Володя бродил по этажам, смотрел на оставленный им бардак, но убирать его не спешил — вместе с беспорядком исчезло бы ощущение, что Юра только что был здесь. Но пока ещё дом хранил его тепло, и на секунду могло показаться, будто он просто вышел и вот-вот вернётся.Зря Володя его отпустил. Он был уверен, что отравлял Юру своим присутствием, и думал, что дома Юре полегчает. Но теперь, когда Юра остался один, Володя засомневался. С чего бы ему стало лучше? Что они сделали для того, чтобы стало лучше? Разбежались по разным углам, подальше друг от друга и сами от себя. Но ничего не решили.Герда, уныло повесив голову, бродила за Володей. Вслед за ним заглядывала в комнаты, будто вместе с ним убеждалась, что они остались одни. В доме было тихо и прохладно, серый весенний дождь принёс через открытое окно ощущение сырости. Володя запер окно и разжёг камин. Затрещали дрова, от огня пошло тепло, и Володя уселся прямо на пол. Согреваясь, задумался, что будет с ними дальше.Юра окажется дома, и ему полегчает хотя бы на время. Как говорят, родные стены лечат. Но что станет потом, когда он осознает и прочувствует своё одиночество? Ему снова захочется выпить, но Володи не будет рядом, чтобы если не остановить его, то хотя бы ограничить. Но как ему помочь? Володя незряче уставился на сполохи пламени в камине, и в подсознании всплыл образ рыжеволосой женщины в Юрином мониторе. Сможет ли помочь Ангела? От таких людей, как она, Володя никогда не получал помощи, они лишь причиняли вред.На пару с Гердой просидели у камина до самого вечера, пока не пришло сообщение от Юры. Он писал, что приземлился и, как только окажется дома, позвонит.Спустя два часа он вышел на связь в скайпе.— Ты поел? — видя его усталое лицо, тут же спросил Володя.— Ещё нет, сейчас пиццу закажу.— Пиццу? Юр, ну ты же знаешь, что это вредно.— Мне лень готовить. Я устал. — Юра пожал плечами.— Ну хотя бы пару яиц свари…— Яйца кончились, а у меня нет сил даже выйти в магазин. Вообще многие вещи кажутся такими трудными. Я такой бесполезный, — протянул Юра.Он поднял руку и отпил что-то тёмное из стакана. Володя без труда догадался, что именно.— Ты же обещал… — устало простонал он.— Я совсем чуть-чуть, всего один стакан. Я уменьшаю количество. Скоро откажусь совсем.— Ты говорил, что можешь бросить в любой момент. Так зачем тогда снижать количество, прекращай — и всё!— Ладно, — буркнул Юра. — Сегодня в последний раз.— Ты уже не раз говорил мне это, но так и не перестал пить. Юра, пора принять, что у тебя не получится отказаться ?в любой момент?. Ты не сможешь прекратить без посторонней помощи.— Володя, я не алкоголик! Ничья помощь мне не нужна.Тот опустил голову, устало потёр глаза.— Юр, что мне делать? — тихо произнёс он. — Ты опять нарушил обещание. А мы договаривались, что… — Володя осёкся.— Бросишь меня? — с вызовом перебил Юра.— Больше всего на свете я не хочу тебя бросать, — простонал Володя. — Но в таком случае… ты просил, чтобы я пошёл к психологу. Но я не пойду до тех пор, пока ты не бросишь пить.— Володя, мне кажется, ты просто ищешь повод не общаться с Ангелой.— А ты в таком случае подменяешь понятия, Юр. У нас был уговор, но ты его нарушил. Так с чего мне его исполнять?— Потому что я тебя прошу.Володя закатил глаза и вздохнул. Сил на споры не осталось.— И я прошу тебя.— Наш разговор зашёл в тупик, — зло пробурчал Юра. — Давай созвонимся завтра. Я пойду, попробую что-нибудь написать.— Иди, Юра, иди, — запоздало произнёс Володя, когда Юра уже положил трубку.Он закрыл ноутбук и поднялся в его кабинет.Там пахло ромом и сигаретами, но Володя проигнорировал всё плохое, потому что это была Юрина комната, всё здесь принадлежало ему, в каждом предмете ощущался Юра. Володя сел на диван, на котором тот провёл не одну ночь, и беспомощно уставился на купленное в кредит пианино — оно так и не помогло написать хоть что-нибудь. Глядя на пустую банкетку, вспомнил его фигуру, склонённую над клавишами. Сердце стиснуло страхом и жалостью — почему Юра столь отчаянно продолжает саморазрушаться? Как ему помочь, как спасти?Из размышлений Володю вырвал шум возле двери: о паркет едва слышно шуршали мягкие лапы и цокали когти. Герда неуверенно мялась на пороге, не решаясь зайти внутрь — в последнее время Юра сюда её не пускал. Володя обернулся к ней подозвать, но так и замер — Герда держала в зубах Юрин голубой шарф.— Где ты его нашла, девочка? — прошептал Володя и протянул к ней руку. Герда вильнула хвостом и настороженно вошла.Стоило взять шарф, как в груди защемило. Не отдавая себе отчёта в том, что делает, Володя уткнулся в него лицом. Замер в этой позе, наслаждаясь мягкостью и теплом ткани, пахнущей Юриным одеколоном. Окутанный этим запахом, Володя закрыл глаза и лёг на диван.От тоски и бессилия хотелось плакать. Он даже попытался, но не получилось — будто всё уже выплакал, будто внутри ничего не осталось. Скрючившись на диване, пытаясь не обращать внимания на ноющую боль в груди, Володя сильнее прижал шарф к лицу и стал проваливаться в сон. Он не пил снотворного — оно давно кончилось, — но уснул почти мгновенно и проспал без сновидений почти десять часов.В четыре утра его разбудил звук сообщения в ICQ. С трудом разлепив глаза, Володя достал телефон и, подслеповато щурясь в темноте, прочёл:?Мне очень плохо?, — написал Юра.Он резко сел и тут же позвонил ему.— Что случилось? — спросил, не скрывая тревоги.— Ничего, я просто… не знаю, Володь, — сдавленно пробормотал Юра. — У меня ничего не получается, я бесполезный, я правда какое-то ничтожество.— Никакое ты не ничтожество, — медленно, чтобы успокоить и его, и самого себя, произнёс Володя. — Просто сейчас у тебя не лучшее время, ты болеешь. Но ведь скоро всё наладится, правда?— Может быть…— Юр, ты… только не злись. Скажи честно, сколько ты выпил?— Два стакана, — тихо признался Юра.— А таблетки? Ты ведь помнишь, что таблетки нельзя смешивать с алкоголем?— Помню. Нет, их не пил. Хочу начать курс завтра, а то невозможно уже. Володя… — Юра неожиданно замолк, будто собираясь с мыслями. — Мне так тебя не хватает. Ты прости, что напугал, но я просто хотел услышать твой голос, — тихо закончил он, но вдруг всхлипнул.У Володи перехватило дыхание — Юра что, плачет? Но не успел пройти испуг, как злость, почти ярость на самого себя, вспыхнула в груди. Как ему вообще пришло в голову оставить человека в депрессии одного? Юре и вместе с любящим человеком было одиноко, но насколько плохо ему должно стать теперь, когда рядом с ним сутками не будет звучать человеческого голоса и не найдётся того, кто захочет обнять и приободрить?И как было не разозлиться на себя, если вместо того, чтобы прямо сейчас бросить все силы на помощь Юре, Володя занялся самокопанием?Он с трудом поборол хаос мыслей и предложил первое, что пришло в голову:— Пригласи кого-нибудь в гости. Анну. Или сходи с ней куда-нибудь. Тебе не стоит оставаться одному.— Ой, да больно я ей нужен! И вообще я не хочу никого видеть. Не переживай за меня, я просто устал из-за перелёта. Высплюсь — и всё будет хорошо.— Всё будет хорошо, — повторил Володя. Он не стал лишать Юру надежды на лучшее, хотя прекрасно знал, что сон не поможет.Этот разговор отрезвил Володю. Он осознал, что ошибся. Чтобы Юре полегчало, недостаточно просто отправить его домой. Родные стены не лечат, вообще никакие стены не лечат — лечат люди. А Юра остался в одиночестве. Один на один с депрессией.Страх охватил Володю с новой силой. Догадавшись, что уснуть не удастся, он отправился с Гердой на улицу. Бежал вдоль реки, постоянно оглядываясь на ?Ласточку?, думал, что делать дальше.Решение пришло довольно быстро: нужно было позвонить Ангеле. И пусть Володя не ждал от болтовни с психоаналитиком реальной пользы, просить помощи было попросту не у кого.Дождавшись, когда Юра проснётся и напишет ему в ICQ, Володя попросил контакты Ангелы. Юра даже не поинтересовался, с какой целью.Володя хотел созвониться с ним в скайпе, но Юра отказался:?Устал. К тому же выгляжу плохо. И ещё дома бардак, надо прибраться?.?Ясно?, — только и написал Володя.Видя, что Юра что-то скрывает, он не стал допытываться до правды — вдруг ещё поссорятся.?Юр, в разговоре с Ангелой я в любом случае коснусь личной жизни, а значит, придётся рассказать и о тебе. Разрешишь???Мне всё равно?.***Прежде чем созвониться с Ангелой, Володя долго читал форумы в интернете. Хотел выяснить, как проходит сеанс у психоаналитика, и подготовиться к нему. Но вспомнил своего доктора. О том, как работают с психиатром, Володя слышал многое, но на практике отличалось всё — от начала до конца оказалось совершенно другим. Поэтому он решил, что и здесь наверняка всё будет по-своему. К тому же Володя был абсолютно уверен, что Ангела с Юрой о чём-то сговорились.Он всё утро решал, как начнёт разговор и будет уходить от темы о нём самом, но время шло, а решение не находилось. Ожидание сеанса было трудным. В голову лезли воспоминания о психологических тестах, с помощью которых его ?врач? пытался определить Володину адекватность. Он отмахивался от этих мыслей, но те возвращались, пока наконец не прозвучал звонок в скайпе.Ангела пожелала ему доброго дня и задала неожиданно простой вопрос:— Расскажите, как у вас дела?Володя даже опешил. Они говорили на английском, и у него оставалось несколько лишних секунд, чтобы составить фразу на чужом языке. Но Володя хитрил — тратил их, соображая, не как сказать, а что именно сказать.— Вы — постоянный психоаналитик у Юры, но, насколько знаю, он не говорил вам о том, что страдает от алкогольной зависимости, — быстро и чётко выдал он по-английски.— Спасибо, что сообщили. — Она сделала заметку в лежащем рядом блокноте. — При следующий встрече я поговорю с ним об этом.— Нужно не поговорить, а помочь вылечиться, — произнёс Володя по-русски, но, опомнившись, перевёл помягче: — Помогите ему найти лечение.— Я помогу. Есть ли в его поведении ещё что-то, что вас настораживает?Володя зарёкся общаться с любыми врачами, чей профиль — человеческая психика. Но всё произошедшее с ним и Юрой за последний месяц так вымотало его, что от былой решимости не осталось и следа. Володя ощущал себя беспомощным: что бы ни делал, всё выходило не так, что бы ни решал, везде ошибался, а бездействие казалось преступным. Он давно начал сомневаться в своих силах, но теперь, когда остался один на один с собой, понял, что не в состоянии справиться с угрозой, которая дамокловым мечом нависла над Юрой и им самим.И вот перед ним сидела Ангела, человек, которому раньше Володя ни за что не доверился бы, но беда в том, что теперь он не мог доверять сам себе. Всё, что накипело внутри, рвалось наружу, а сил сдержать эти эмоции не осталось. Володя посмотрел Ангеле в глаза, вздохнул, нахмурился и выпалил всё, что его беспокоило:— Я знаю, что вы работаете с ним, но лучше не становится. Он ходил к психиатру, ему прописали лекарства, но он их не пьёт. И хорошо, что не пьёт, потому что они несовместимы с алкоголем, а Юра каждый день пьян. Он вернулся в Германию и теперь совершенно один. Что мне делать? Как мне помочь ему?Схватив ежедневник и ручку, Володя принялся конспектировать каждое слово Ангелы. К концу беседы он исписал четыре листа, но с досадой понял, что готового рецепта у неё не было. Володя старался не выдавать своего разочарования, но мысленно клял её на чём свет стоит.?За что я заплатил деньги? Эти советы можно прочесть в любой книжке за пять копеек?. Пробежался взглядом по своему конспекту. Остановился на двух предложениях, перечитал их несколько раз: ?Забыть способы давления и влияния. Теперь главная позиция — просто быть рядом. Не давить, не толкать вперёд, не лезть в душу, не донимать, говорить тогда, когда он хочет?.— Но это же и есть бездействие, — прошептал он по-русски.— Что? — переспросила Ангела.— Пожалуйста, продолжайте, — вежливо попросил Володя, стараясь не выдавать нарастающего раздражения. — Поощряйте разговоры о его чувствах. Рассказывайте и о своих переживаниях, таким образом вы продемонстрируете желание и готовность открыться, — посоветовала Ангела.— Но я и так делаю всё это! — воскликнул Володя.— Это замечательно. В таком случае просто будьте рядом. И постарайтесь не обижаться, если покажется, будто вы для него никто.— Попробуй на такое не обидься, — сказал Володя по-русски. Ангела попросила его повторить на английском, но, когда Володя отмахнулся, продолжила:— Возьмите паузу. Вам надо признать, что проблема есть, что она серьёзна и останется с вами надолго.