Глава 20
ЭЛЛИ
Кириан мог быть монстром, но я знала, что он не причинит мне боль. Я доверяла ему. Чувствовала, что благодаря его урокам, мой психологический и эмоциональный фундамент окрепнет и мне совершенно не важно каким путем я приду к этому. Глупо думать, что человек, который стоит на коленях слаб, ведь в подчинении хранится сила.
Монстр, который действительно способен погубить меня, где-то сидит и наблюдает. Выжидает, планирует свое нападение, чтобы добить меня. Закончить начатое. И он действительно способен сделать это. Одного взгляда на него будет достаточно, чтобы заставить меня пережить тот день снова.
Я была глупа раз думала, что он покончил со мной. Я была еще больше глупа, когда думала, что тоже покончила с ним. Говорят, что разбитую вазу не склеить, но мне казалось, что я смогла. Собрала себя по кусочкам, чтобы продолжить жить. Медленно, но монстр все же превратился в призрака прошлого, я думала, что он лишь воспоминание, но сейчас понимаю, что ледяные оковы все еще сжимали мои запястья.
Мне жаль, что осознание того, что я не получила свое завершение пришло так поздно. И все же, я не позволю ему снова сломить меня, уничтожу монстра первой, даже если это убьет меня в конце. Больше никто не поставит мою жизнь на паузу.
- Сегодня вечером мы поедем в Минос.
День только перевалил за полдень, мы с Кирианом сидели в его гостиной на диване. Он смотрел какой-то фильм с драками, а я читала книгу по медицине. Последний час он чередовал нервное постукивание пальцем по бедру и дергающуюся от пола ногу. Теперь становится ясно, чем он был так взволнован.
- Сегодня я не могу. – Произнесла я, откладывая книгу в сторону, точно зная, что сейчас мы поругаемся.
Брови Кириана нахмурились. - Не можешь?
Я опустила взгляд, на свои руки. - Да. У меня свидание.
Кириан промолчал и мне пришлось вновь взглянуть на него, чтобы прочитать его эмоции. Та беззаботность, что он пытался показать мне ранее ушла, оставив после себя мрак. Его глаза были направлены на экран телевизора, но смотрели будто сквозь. Я даже подумала, что он не услышал, но затем повторил.
- У тебя свидание.
Это не должно меня беспокоить, ведь мы не пара, я даже не знаю кто мы, потому что и друзьями нас назвать сложно. Но почему-то, когда я говорю Кириану, что иду на свидание, это ощущается с таким горьким послевкусием на языке, что мне противно.
Возможно ли такое, что мое сердце больше не принадлежит Алексу? Возможно ли, что его место занял кто-то другой? Нет, это глупости, мои душа и тело всегда тянулись к нему, я целиком принадлежала Александру с тех пор, как впервые увидела.
А Кириан? Он завладел моим внимание, всем моим пространством и временем. Он везде. Куда бы я не посмотрела, что бы я не сделала, он всегда рядом. Он спасает меня, успокаивает, жалеет, кормит, смешит и дает возможность быть собой. Я не знаю, что между нами, но чувствую себя обязанной. Чувствую, что если пойду с Алексом на свидание, то предам Кириана.
- Да. С Александром.
Врать нет смысла. Я застряла с Кирианом на какое-то время, он все равно узнал бы.
- С Александром. - Он кивает, все так же глядя в одну точку прямо перед собой.
Его рука на бедре медленно сжимается в кулак. Кажется, что он хочет возразить или заставить меня не идти, но не может. А я жду, жду, что он скажет. Если бы он попросил, я бы осталась. Попроси меня.
- Ладно. – Кириан кивает каким-то своим мыслям.
Моё сердце, которое глушило мой разум всего секунду назад, почти останавливается. Почему так неприятно тянет в груди?
- Ладно. - Шепчу я, вернув книгу обратно на колени.
Я читаю одну и ту же строчку примерно три раза, совершенно не понимая смысл. Это лишь моя проблема, что Кириан не оправдал ожиданий, которые я построила в своей голове. То, что он не хочет меня было ясно с самого начала, но это к лучшему. Кириан Нильсен из тех людей, что разобьют сердце, даже не заметив этого. Алекс другой, он будет беречь то, что я собиралась подарить ему.
- Тогда выезжаем прямо сейчас. – Небрежно бросает Кириан, заставляя мое сердце забиться быстрее.
- Что?
- Едем в Минос. Сейчас.
- Ho...
- Никаких но, иди собирайся.
Кириан встает и уходит, вероятно ему тоже требуется некоторое время для подготовки. Что касается меня, то я в растерянности, несмотря на то что сама хотела пойти в Минос, сама просила об этом, а сейчас, когда это происходит, ощущаю нервозное волнение и неловкость. Мои руки подрагивают одновременно от желания узнать, что Кириан собирается со мной делать, и от обиды перед его равнодушным голосом. Удивительно, как этот мужчина совмещает в себе доминанта, самовлюбленного придурка и человека, готового поймать меня при каждом падении.
***
КИРИАН
Моя нога подпрыгивает на месте, пока я сижу на диване в комнате для сотрудников Миноса.
Элли действительно собирается идти на свидание с Александром. И дело не в том, что мне не нравится эта идея, дело в том, что ее кто-то преследует, а ей видимо хочется быть пойманной.
То, как она говорила с этим адвокатишкой по телефону и следом попросила меня пойти в Минос, наводит на определенные мысли. Александр и есть тот мужчина, ради которого она хочет стать покорной нижней? Значит ли это, что он доминант?
Вообще-то в этом есть смысл, я не заострял внимание, но во время наших встреч он никогда не садился, держался выше меня, показывая кто здесь главный. не отводил взгляд во время разговора и всегда выдвигал условия первым. Это могли быть признаки обычного бизнесмена, но он был адвокатом. Будь ты самым крутым адвокатом в Америке, богатые клиенты все равно считали их своими прислужниками. Александр мог служить за деньги, как я, но оставаться ключевой фигурой в тени.
Если Александр доминант, а Элли об этом знает, значит их чувства взаимны, раз она так старается стать лучше для него. Сам Александр... Непонятно чего он хочет. Знает ли он, что она знает? Знает ли она, что он планирует жениться на ней и поэтому готовится?
Вопросов много, но не мне искать на них ответы. Если Элли хочет быть покорной игрушкой для этого смазливого британца, так тому и быть. Только не уверен, что она потом сможет уйти от меня цельной. Я не собираюсь лепить из неё идеальную маленькую сабмиссив для другого мужчины. Я собираюсь сломать её, как она сломала меня.
Поднявшись, смотрю на настенные часы. Элли должна быть уже в синей комнате, полностью готовая к сессии. Готовая ко мне. Но она никогда не сможет быть готовой к тому, что я действительно собираюсь с ней сделать. Если после сессии она сможет отправиться на свидание с другим мужчиной, я сделаю всё, чтобы она ни на секунду не забыла, чем занималась до этого. И с кем.
Когда я захожу в нужную комнату, то, как и предполагал, вижу Элли, сидящую в нужной позе. Её распущенные волосы прикрывают идеально ровную осанку. Медленно обхожу её, чтобы взглянуть в лицо, на ней больше нет маски, но здесь, она все равно остаётся Мадлен. Не Элеонора Глория Вандер Хейз и даже не принцесса. Грязная, порочная Мадлен. Ее ресницы трепещут, но взгляд опущен. Сексуальное тело скрывает белый шелковый халатик.
Мой член твердеет в джинсах от вида, но я игнорирую это. Пока. Возможно, сегодня я сдамся и дам ему то, чего он так давно хотел.
- Сними халат. – Требовательно говорю я.
Элли не колеблется, ее не пугает мой грубый голос, она покорно выполняет приказ, развязывая шелковый пояс подрагивающими пальцами. Она дёргает плечами, чтобы скинуть ткань с тела, обнажая фарфоровые ключицы, по которым мне хочется провести языком. Нижнее белье представляет собой кружево белого и голубого оттенков, идеально сочетаясь с её кожей и фигурой. Бюстгальтер натягивается на груди при каждом нервном вздохе, и я вижу сквозь просвечивающую ткань розовые соски. Мои пальцы дёргаются от желания сжать их, пока она не начнет умолять.
Я помню, как впервые увидел Мадлен, помню, как она кончила от капли воска между её ног, но тогда она все еще оставалась безликой. Сейчас, когда картинка цельная, мой монстр рвется наружу, чтобы попробовать её. Я хочу провести языком между её ключиц, по ложбинке грудей и вниз по плоскому животу. Я хочу сорвать с неё трусики и погрузиться языком между её ног.
Я смотрю на нее долгие минуты, желая запятнать и испортить эту врожденную невинность. Заметно, как ей некомфортно, но я не собираюсь спешить. Я видел много женских тел, слишком много, чтобы это могло впечатлить меня, но такой женщиной, как Элеонора, нужно наслаждаться, словно хорошим вином. Другого шанса у меня может и не быть.
- Ответь, Мадлен... - Она бросает на меня быстрый взгляд, когда слышит собственное прозвище. Это вызывает улыбку, но я сдерживаюсь. - Ты думала обо мне, когда надевала это белье?
- Да, сэр. – Не думая отвечает Элли, и я горжусь ее смелости.
- Зачем?
- Чтобы порадовать вас, сэр.
Не могу не отметить, как идеально она себя ведет. Девушка заметно волнуется, но хорошо владеет своим телом, чтобы скрыть это. Она продолжает называть меня «сэр» без колебаний и это чертовски заводит. Я бы даже сказал, что это сюрреалистично, потому что в обычной жизни Элеонора никогда не назвала бы меня «сэр», никогда не подчинилась бы мне и никогда не выбрала бы белье, чтобы порадовать. К счастью, здесь я управляю ситуацией и могу делать всё, что захочу. Дать власть в руки кому-то вроде меня - худшее решение. Жаль, что мне все равно. Я не джентльмен, и воспользуюсь этим сполна.
- Прежде чем мы начнём, ты должна осознать, что здесь я не Кириан, а ты не принцесса. - Она кивает. - Так скажи мне, Мадлен, ты оделась для Кириана или для твоего господина?
Она молчит, приоткрывает губы, затем снова смыкает их. Я смотрю на неё сверху вниз, уже зная ответ. Монстр внутри меня наслаждается её дискомфортом.
- Для Кириана. - Шепчет девушка, ниже склоняя голову, будто выдала страшный секрет.
И это так. Тайна, которая заставляет мою кожу гореть, а ладони зудят от желания прикоснуться к ней. Я пытался, правда пытался сопротивляться, но, когда она говорит эти вещи, это становится до боли невозможным.
- Плохо, Мадлен. Ты не принадлежишь Кириану, а он тебе.
Я говорю о себе в третьем лице, потому что здесь, в Миносе, я совсем другой человек. Словно у меня есть Альтер-эго, которое нужно подкармливать извращениями.
Она прижимает подбородок к груди, желая стать меньше. Дыхание учащается, а бёдра сжимаются, создавая трение. Это не ускользает от моего внимания.
- Простите, сэр.
Уголок моего рта дёргается. Она так быстро учится.
- Тебе нравятся унижения?
Элеонора поднимает голову, наши взгляды встречаются, и я вижу, как горят ее глаза. Уверен, она не скажет нет.
- Я не знаю.
Она снова опускает голову. Я рад, что она не стала отрицать очевидное.
- Смотри на меня. – Приказываю я, девушка тут же повинуется. - Что ты чувствовала, когда тебя ругали родители или посторонние люди?
Она обдумывает мои слова, прежде чем ответить.
- Стыд. Обиду.
Всплеск собственничества портит моё настроение. Элли ведет себя, как уверенная в себе женщина, но внутри неё сидит слабая, забитая девочка. Я почти уверен, что дело в её матери.
- Ты согласна на все, что здесь будет происходить? - Я обхожу её вокруг.
- Твой список дозволенного все еще актуален?
- Да, но я не знаю и половины.
Мне требуется пара секунд, чтобы обдумать её слова. У каждой нижней с которой я работал был длинный стоп-список. Без мочи и экскрементов, без игр с кровью, без иголок, огня, электричества и фистинга. И это только начало. Что побудило её отметить это всё галочкой?
- Мы начнём медленно и будем пробовать всего понемногу.
- Хорошо, сэр.
- Ты приняла решение самостоятельно и готова подчиниться любым моим приказам?
- Да, сэр
- Сегодня не произойдет ничего без твоего согласия, ты понимаешь это?
- Да, сэр.
- В любой момент ты можешь назвать свое стоп-слово и уйти. Назови его.
Ее горло нервно дергается, будто слово встало комом. Будто оно причиняет ей боль.
- Лошадь.
Я хочу узнать почему лошадь? Почему доброе, сильное, могущественное животное стало для нее красным флагом?
Эта мысль снова напоминает мне о том, что сегодняшняя сессия плохая идея. Я никогда не был вовлечен в своих нижних настолько, чтобы размышлять об их выборе стоп-слова. С Элли все наоборот, я слишком сильно погружен в неё. Я хочу узнать все её тайны и желания.
- Хорошо. - я сажусь на кровать. - Ползи.
Элли вздёргивает подбородок.
- Что?
- Ползай по комнате на коленях.
Её губы сжимаются в тонкую линию, и я уверен, что так ее еще не унижали. Но Элли сама попросила, сама дала согласие на все, что будет здесь происходить. Неужели она думала, что я облегчу ей жизнь, зная, что после сессии она пойдет на свидание со своим будущим мужем?
Я наклоняю голову набок, рассматривая её, как интересную зверушку.
- Ты думала, что БДСМ - это лишь игрушки и сексуальное наслаждение?
Её лицо тускнеет. - Нет, сэр.
- Тогда ползи.
Когда я наблюдаю, как мощная волна берет свое начало, то чувствую наслаждение и покой. Когда мой счет пополняется тысячами долларов, приходит удовлетворение. Когда я вижу конфликт, который сам и вызвал, в глазах ледяной принцессы, ощущаю всплеск пьянящего адреналина и восторга. У меня кружится голова от удовольствия наблюдать за тем, как она ломается.
Я сижу неподвижно, сдерживая эмоции, когда Элли в нижнем белье встаёт на четвереньки. Она делает это молча, глядя на меня своими огромными глазами, но уверен, что в своей красивой голове, она уже представляет куклу Вуду с моим лицом.
А в чем я вообще виноват? Элли сама попросила меня прийти в Минос. Она снова дала согласие только что. Но когда я опустил её так низко, то вижу сомнение в её глазах.
Она начинает ползать по кругу, и я могу заметить мокрый кусочек ткани между её округлых бедер. Похоже я ошибался, Элли наслаждается унижением больше, чем думает.
Я восхищаюсь зрелищем, которое хочу запомнить навечно. Не могу дождаться, чтобы вновь отшлепать её задницу, окрасить кожу в бордовый, а потом трахнуть со всей ненавистью.
- Умница.
Элли замирает на секунду и смотрит на меня остекленевшим взглядом. Я мысленно делаю заметку попробовать похвалить её снова, чтобы определить, почему она так реагирует. Возможно, это один из её кинков, а возможно наоборот, ограничение.
Я наклоняюсь и провожу рукой по её щеке. Она терпеливо молчит, но её быстрые вздохи, говорят о том, что она готова продолжить.
Я в предвкушении. Это будет невероятно.
ЭЛЛИ
Господи, что я творю?
Я могла бы отказаться, когда Кириан заставил меня ползать.
Но действительно ли ему нужно было заставлять меня ползти? Очевидно, он испытывает меня, и я не хочу сдаваться после того, как сама же попросила. Остается надеяться, что он не станет мочиться на меня или делать, что похуже.
Я издаю тяжелый вздох, пока ползаю рядом с его ногами. Пульсация между ног такая сильная, что я чувствую её всем телом. Сжимаю бедра, надеясь, что мою влажность не видно сквозь ткань трусиков. Унижение не возбуждает меня, я просто волнуюсь от его присутствия, слов и действий. Вот и всё.
Я давно приняла тот факт, что хочу Кириана. Это никак не связано с тем, что он заставил меня ползать на коленях. Это не связано с тем, как он смотрел на меня, когда я снимала халат и, как потемнели его глаза, когда я призналась, что оделась для Кириана. И это не связано с тем, что он назвал меня умницей, вызвав призрачные прикосновения прошло и мигом стер их одним прикосновением.
Мои колени начинают зудеть, и я останавливаюсь.
- В чем дело?
- Я больше не могу. Мне больно.
- Можешь, если не хочешь быть наказана.
Мои внутренности содрогаются от возбуждения, которое проникает прямо в сердце. Мышцы напрягаются, и я снова сжимаю бедра, чувствуя, как моя киска становится все более влажной. Неподчинение стоило бы того, если его руки окажутся на мне.
- Какое наказание?
- Такое, которое оставит твою пульсирующую, горячую киску без оргазма. - Его лицо не читаемо, когда он говорит.
Я уже хочу кончить, если он не позволит мне сделать это в ближайшее время - я расплачусь. Если не позволит сделать это в течении всей сессии - я умру.
Его брови поднимаются. - Что? Не весело?
Кириану не нужно повторять дважды. Я продолжаю ползать, пока он терпеливо наблюдает за мной. Сколько уже прошло времени? Десять минут?
Двадцать? Я хочу, чтобы он прикоснулся ко мне. Сделал хоть что-то, но он просто сидит и смотрит.
Я пытаюсь отвлечься, разглядывая новые атрибуты. Их не было здесь в прошлую сессию. Появился еще один стеллаж с черными кожаными игрушками, крест в форме буквы Х, высокий стул, который я однажды видела в клубе в Англии: на него нужно положить грудь, чтобы выпятить задницу. И еще одно кресло похожее на гинекологическое. Неужели, когда он говорил о худшем, он имел ввиду использование всего этого?
- Достаточно. - Властный голос привлекает моё внимание.
Я сажусь ровно, пока Кириан встает и достаёт, что-то из комода. Затем он разворачивается и подносит к моему лицу красный кожаный ремешок.
- Это временный ошейник, который символизирует передачу власти от тебя ко мне.
Я открываю рот прежде, чем успеваю подумать.
- Могу я обратиться, сэр? - Он кивает. - Вы давали кому-нибудь постоянный?
- Нет.
Ответ твердый, и я не спрашиваю почему нет. Меня устраивают его слова.
- Ты согласна надеть его?
Пульсация между ног учащается, пробегая дрожью по позвоночнику.
- Да, сэр.
Кириан встает за моей спиной, я убираю волосы, ощущая тепло его тела. Он перекидывает красный ремешок, мягко обнимая мое горло. В груди разливается тепло, когда раздается звон пряжи. Не уверена наслаждается ли он этим моментом, но я точно да.
Кириан снова встает передо мной, кладет руки на мои плечи и нежно сжимает. С благоговением он рассматривает мое лицо и шею. Не помню, чтобы кто-нибудь, когда-нибудь заставлял меня чувствовать себя такой желанной.
Он оставляет меня, чтобы расположиться на кожаном кресле, его руки ложатся на подлокотники, а ноги широко расставлены. Прямо сейчас он выглядит, как произведение искусства. Платиновые волосы, загорелая кожа, разнообразие татуировок на груди и руках, черные джинсы и босые ноги.
Мрачный король своего подземелья.
- Знаешь, я не люблю, когда мной манипулируют.
Мои глаза расширяются.
- Что...
- Тогда, на острове, ты заставила меня поцеловать тебя с помощью манипуляции.
Моя грудь гордо раскрывается. Я проделала отличную работу и мне совершенно не стыдно.
- Раз вы понимали, что это была манипуляция, значит приняли осознанное решение поцеловать меня, сэр? И вообще, разве в этой комнате мы можем обсуждать это? Вы сами сказали, что Кириана здесь нет, очевидно, так же, как и Элеоноры.
- Ты права. - Говорит он, тем самым удивляя меня. - Но это не значит, что ты останешься безнаказанной.
- Ho...
- Замолчи, иначе получишь десять ударов тростью.
Тростью? Он это серьёзно?
- Простите, сэр.
- Этого недостаточно. Ты сделала так много всего, за что мне хочется наказать тебя. - Он говорит медленно, растягивая слова, будто кошка, которая играет с едой.
- Что вы хотите, чтобы я сделала?
- Подойди ближе.
Неосознанно, я двигаюсь вперед на четвереньках.
- Умоляй меня о прощении.
Я сглатываю ком, желая провалиться сквозь землю, но делаю то, что он говорит.
- Пожалуйста, простите меня.
Господи, я даже не уверена, за что действительно прошу прощения.
- Еще. Постарайся, Мадлен.
Ублюдок. - Господин, умоляю, простите меня.
Он цыкает и качает головой.
- Нет. Ты не готова подчиниться, возможно все это было плохой идеей.
Кириан начинает вставать, но я быстро подползаю ближе и кладу обе руки на его колени, слегка надавив.
- Нет. Пожалуйста, сэр.
Он снова расслабляется на кресле. Потирает подбородок, обдумывая варианты, а затем выдает то, от чего я тут же жалею, что не позволила ему уйти.
- Поцелуй пальцы моих ног.
Мои щеки становятся очень горячими. Я хочу провалиться сквозь землю. Еще никто не унижал меня подобным образом. Даже моя мать, а она, знаете, была изобретательной.
- Кириан. - Шепчу я, надеясь возыметь к его совести.
- Делай, что говорю и поверь, это не худшее, что с тобой может сделать другой верхний, учитывая твой список дозволенного. А я точно помню, что ты там отметила.
Он прав. Я сама поставила галочки везде, надеясь угодить Алексу. Только теперь этот поступок кажется безумно глупым. Я бы даже сказала идиотским.
Мой взгляд опускается с его лица на мускулистый торс, где изображена змея, выползающая из пустой глазницы черепа, затем ниже на эрекцию, выделяющуюся сквозь джинсы. Я раскрываю губы, желая, чтобы он попросил меня поцеловать его где-нибудь в другом месте. Со вздохом смотрю на его бедра, икры и голые пальцы ног.
Вообще-то, я никогда не обращала внимание на мужские ноги, но его, выглядят довольно... Нормально. Кожа чуть светлее, чем на груди, волос нет, а ногти подстрижены.
Я опускаюсь, желая, чтобы это поскорее закончилось и целую каждый палец на его правой ноге. Когда я поднимаюсь, Кириан запускает руку в мои волосы и тянет обратно.
- И вторую.
Я снова опускаюсь. Целую мизинец и все остальные пальцы, пока не останавливаюсь на большом.
- Я чувствую, как ты возбуждена, даже не прикасаясь к тебе.
- Дело не в целовании ваших ног. - Кириан ухмыляется, а я занимаю свое обычное положение, сложив руки на бедрах. - Что смешного?
- Ты можешь говорить, что угодно, но я знаю, какая ты мокрая.
- Это не из-за...
- Поднимись.
- Ho...
- Мадлен! - Рычит он. Ухмылку будто ветром сдуло. - Я позволил тебе слишком много пустой болтовни, пора заткнуться.
Прикусив внутреннюю сторону щеки, я киваю и встаю. Он раздвигает ноги шире, я делаю шаг и устраиваюсь между его бедер. Его голубые глаза больше похожи на индиго при тусклом освещении. Тени делают черты лица более резкими и угловатыми. Несмотря на то, что я смотрю на него сверху вниз, под его взглядом все равно чувствую себя букашкой.
Кириан поднимает руку, скользя кончиками пальцев по шраму на моем предплечье, который мне оставила мама. Это просто прикосновение, но серьёзно, я чувствую, как волоски на теле встают дыбом, будто по мне пустили электричество.
Мы молчим, атмосфера накаляется. Единственные звуки, которые можно уловить это - мое прерывистое дыхание. Тело дрожит в ожидании его дальнейших действий. Не знаю, чего именно я жду, но он должен, что-то сделать, чтобы снять моё невыносимое напряжение.
Он двигается чуть вперед на кресле. - Подойди еще.
Маленькими шажками подхожу ближе, Кириан резко тянет меня за руку на свои раздвинутые ноги, и вот, я уже лежу на животе лицом в пол, а задницей вверх. Мои ладони касаются ковра, чтобы удержать равновесие, а мышцы напряжены.
Он отшлепает меня? Проверит насколько я мокрая, чтобы обвинить во лжи?
Я пытаюсь найти более удобное положение, но он кладет ладонь на мою спину заставляя замереть. Его рука двигается вниз по пояснице, затем переходит к ягодицам. Кириан гладит меня нежными круговыми движениями, словно хвалит, но я знаю, что это не так. Мы проходили это в подсобке его кафе. Он готовит меня к удару.
И даже зная, что через несколько секунд мне будет больно, я в предвкушении. Каждое поглаживание заставляет меня дрожать. Я прикусываю губу, чтобы сдержать стон, а он еще даже не начал.
- Это плохое поведение, Мадлен. В следующий раз, ты подумаешь, прежде чем манипулировать мной.
Я готовлюсь к удару, но ничего не происходит. Вместо этого он раздвигает мои ноги и скользит пальцами по трусикам. Я сжимаю ноги вместе, ограничивая доступ. Он убирает руку и замирает.
- Что ты сейчас сделала?
Я не хочу, чтобы он прекращал трогать меня, но больше всего, не хочу, чтобы он заставлял меня унижаться, целуя мужские ноги, потому что думает, что я возбудилась из-за этого.
- Ничего - Цежу я сквозь стиснутые зубы.
Видимо он принимает мой ответ, потому что его рука возвращается и проникает под кружево трусиков. Я задерживаю дыхание, моё тело радостно встречает его, но он вот-вот поймёт, что я солгала. Он двигается к своей цели мучительно медленно, словно специально растягивая момент моего позора. Моего падения. Но что бы он там не нашел, единственное, о чем я думаю, это его пенис во мне. Не пенис. Член.
Тонкие, длинные пальцы Кириана скользят по моим мокрым складкам, но тут же останавливаются.
- Мадлен?
Бабочки в моем животе порхают от того, что вот-вот произойдет. Еще немного и он будет во мне.
- Сэр?
- Ты так промокла от поклонения моим ногам?
- Это... - Шепчу я.
Шлепок.
Его ладонь приземляется на мою ягодицу с ярким звоном. Я кричу, подаваясь вперед, почти слетая с его колен, но он крепко держит меня за поясницу.
- Не смей. Мне. Врать. - Рычит он и шлепает снова. На этот раз другую сторону.
Я ахаю, пытаюсь снова вырваться, но Кириан быстрее. Он скользит пальцами под трусики и поглаживает набухший клитор. После жгучей боли это действие ощущается восхитительно.
- Боже... - Стон срывается с моих губ. Я вот-вот кончу.
Кириан тихо посмеивается, очевидно, получая удовольствие от того, какую реакцию я выдаю. Мне хочется быть более скрытной, но сдерживать себя невозможно. Он умело кружит пальцами между моих ног и моё тело тает от его прикосновений.
- Только взгляни, как твоему телу нравится быть наказанной.
- Мне не...
Шлепок.
Моя голова поднимается вверх от удара и обессилено опадет в следующее мгновение. Энергия собирается в клиторе.
- Я давал разрешения на разговор?
Я молчу, с силой сжимая глаза. Это мучение.
Шлепок.
- Я задал вопрос.
Тяжело сглотнув, выдавливаю ответ самым равнодушным голосом, который есть в моем арсенале. Кириан может видеть реакцию моего тела, но мои мысли он никогда не получит. Пусть даже мне придется лгать до последнего.
- Нет. Сэр.
- Следи за своим тоном. Будь вежлива с тем, кто держит твой оргазм, буквально, на кончиках пальцев.
Тогда до меня доходит. Когда я говорю, даже если это извинения, он шлепает меня. Поэтому, вместо того чтобы продолжать диалог, я шире раздвигаю ноги. Его пальцы снова оказываются в нужном месте и моё тело расслабляется. Он водит ими вверх-вниз, вверх-вниз, затем обводит клитор. Мой стон, похожий на рычание, вырывается из груди от желания и нетерпения.
Парень, с которым был мой первый секс, так долго и старательно натирал мой клитор, что тот потерял всю чувствительность. Кириан точно знает, как доставить удовольствие и, как его лишить. Я могла бы всю жизнь наслаждаться этой изящной пыткой.
Я чувствую приближение. Оно так близко, мое дыхание учащается, еще немного и... Кириан убирает руку.
- Нет! – Стону я.
Шлепок.
Боль растекается по левой ягодице, тело вздрагивает от резкого удара.
- А я думал ты прилежная ученица и быстро все поняла.
Кириан хватает меня за волосы на затылке и поднимает, чтобы заглянуть в глаза.
- Сколько еще шлепков ты хочешь получить, прежде чем поймёшь? - Молча качаю головой, не решаясь говорить. - Хорошие девочки - получают удовольствие, а плохие - наказание. - Произносит он авторитарным тоном, глядя мне в глаза. - Но что бы я не сделал, принцесса, ты будешь хотеть только моих прикосновений. Ты будешь умолять о них. И каждый оргазм, который ты получишь не от меня, будет серым и безвкусным.
Я не упускаю из виду, что он обратился не к Мадлен, а лично ко мне. Кириан говорит о нашей жизни за пределами клуба. Я не воспринимаю его слова всерьез, но они могут оказаться правдивы. Если не уже...
Он продолжает в том же духе. Болезненный шлепок, который вызывает жжение, но посылает дрожь в клитор, который в свою очередь, ноет от желания. Я так близко, мое тело балансирует совсем рядом с вершиной оргазма, и я выдержу любую боль, если в итоге он позволит мне кончить. После боли приходит удовольствие. Этот урок я усвоила.
К тому времени, когда он заканчивает, мое зрение плывет от слез, и я едва могу ясно мыслить. Я все еще на грани и отчаянно нуждаюсь в его прикосновениях. Все еще не получила свой оргазм.
- Поскольку тебе это так понравилось, мы включим поклонение ногам в твои уроки. Скоро ты будешь сосать мои пальцы и кончать от этого.
Господи. Он болен. Реально болен. Мне не понравилось целовать его ноги, но, если я скажу ему об этом, он мне не поверит. Зря я не потратила время и не погуглила названия всех этих терминов, которые отметила в анкете. Что еще он может заставить меня делать? Пить его мочу?
Мне хочется послать его, но я молчу, потому что история с ногами хоть и была унизительна, мне нравится Кириан. Нравится то, какой живой он заставил меня почувствовать пока шлепал и держал на грани оргазма.
- Но сначала... Мадлен... Ты будешь сосать мой член.
Он запнулся. Можно было списать это на драматическую паузу, но я точно уловила, как Кириан засомневался. Он не знал кого выбрать: меня или Мадлен. В итоге выбрал второе. Меня это почему-то расстроило, но так не должно быть. За пределами клуба мы другие люди. Кириан делает все правильно.