Глава 9

КИРИАН

Мадлен - это гребанная Элеонора Вандер Хейз.

Как я мог не понять этого сразу?

А я скажу вам как. Во-первых, я никогда не видел обнаженное тело Элеоноры. Я видел тело Мадлен. Во-вторых, я не мог и предположить, какой длины волосы у Элли, она всегда собирала их в пучок, не что что бы я вообще думал об этом. В-третьих, Мадлен мало говорила, а когда делала это, то очень тихо. Может я и мог уловить акцент, но поверьте, совершенно не думал о её голосе. B-четвертых, последнее и самое очевидное, Мадлен была в непроницаемой маске.

Я не настолько хорошо изучал Элеонору, чтобы сравнивать её с Мадлен. Черт, да и зачем вообще мне это делать?

И все бы ничего, я мог бы пережить потерю Элеоноры в своей жизни, но меня мучает только одна гребанная мысль.

Что скажет Талия? Она сотню раз просила меня не прикасаться к Элеоноре.

Ты думаешь об этом только сейчас?

Занудный голос намекает, что я прикоснулся к Элли гораздо раньше, чем узнал, что она
Мадлен. Если бы я прикасался только к Мадлен, то мог бы еще оправдаться, теперь нет.

- Черт. – Устало провожу рукой по лицу, пока еду по проезду Норд-Харбор к Александру Кларку домой. - Почему я вообще переживаю о том, что подумает Талия?

Я продолжаю говорить сам с собой, но в этом есть смысл. Элли вряд ли осмелится рассказать Талии правду. Принцесса никогда не признается, что ходила в секс-клуб, иначе её образ идеальной девочки-врача в миг будет разрушен.

Да и про остальное она тоже ничего не скажет. Уверен, ей даже себе стыдно признаться, что она позволила грязному подонку прикоснуться к своему телу, так еще и возбудилась, пока я ее шлепал.

Ни разу мне не говорили, что я уродлив, но моя душа прогнила насквозь. Я могу быть мягким с некоторыми близкими людьми, но с Элли, я был безжалостен и показывал худшую сторону себя. Думаю, что я последний человек, чье имя она хотела бы произнести во время оргазма.

Мои руки сами по себе сжимаются на руле, когда я вспоминаю, как закатывались её глаза, а пышные алые губы слегка приоткрывались, пока она была на пике.

- Блядь.

Какой-то придурок на желтом форде прямо передо мной не двигается, хотя горит зеленый сигнал светофора. Я бросаю взгляд на часы и бью кулаком по клаксону, чтобы разбудить его.

Встреча с Александром должна начаться через девять минут, ровно в десять утра. Навигатор показывает, что мне ехать еще четырнадцать минут. Это чертовы мелочи, но я на взводе, и почти уверен, что дело не в бизнесе, а в белокожей принцессе с ледяным взглядом.

Она выводит меня из себя и если я хочу получить желаемое, то должен взять себя в руки. Как я уже говорил - Элеонора Вандер Хейз не станет препятствием к достижению моих целей. 

Припарковав машину у частного двухэтажного дома, выложенного черным кирпичом, я иду к двери.

Конечно, главный юрист Heiz Group живет на Оушен Бич. Это один из самых дорогих и благоприятных районов города. Я бывал здесь ранее, трахал жену мэра, но дом Александра не похож на остальные. По сравнению с другими, более современными, он выполнен в стиле ретро и больше напоминает старинный европейский дом.

Я стучу в дверь и та, почти сразу открывается, будто моего прихода с нетерпением ждали. Передо мной появляется смазливый аристократ, как я понимаю, это и есть Александр.

Вообще-то Талия представляла нас друг другу на вечере, который устраивал Хантер, но мне больше была интересна хорошенькая блондиночка, которая весела на его руке.

- Мистер Нильсен. - Он протягивает руку, и я принимаю её, сжимая чуть сильнее, чем требуется. – Приветствую.

- Здравствуйте.

Удивительно, но он не разглядывает мой внешний вид, как это делают другие в первые минуты знакомства. Особенно бизнесмены, которые считают, что лучше меня, потому что надели костюм.

- Мой кабинет наверху. – Он делает шаг в сторону. – Проходите.

В джинсах, белой футболке с надписью «Прости детка, моё сердце занято серфингом» я захожу в богато обставленное фойе.

Дом внутри выглядит так же старомодно, как и снаружи. Ощущение, что владелец хотел жить в музее, поэтому скупал любое барахло, которому явно больше пятидесяти лет. Какие-то странные кресла с кружевами, столы и стулья с резными ножками, медные подсвечники, треснувшие вазы, потертые ковры и лепнина на потолке. Я будто попал в Госфорд-Парк и сейчас откуда-то выйдет Константс Трентам.

Поднявшись по широкой лестнице, мы сворачиваем направо и заходим в кабинет.
Дверь за нами со скрипом закрывается.

Кабинет в таком же традиционном стиле, как и весь дом. Стеллажи от пола до потолка, заставленные толстыми, нетронутыми книгами, широкий письменный стол, персидский ковер, журнальный столик с полем для шахмат, диван и пара кресел цвета верблюжьей шерсти.

Я только пришел в этот дом, но мне уже не по себе. Здесь какая-то странная аура, а я очень сильно не люблю, когда такие мелочи выводит меня из равновесия.

- Выпьешь, что-нибудь? – Спрашивает Александр, взяв в руки граненый стакан. - Прошу прощения, мы можем перейти на ты?

- Конечно. - Я сажусь в кресло перед его столом. - Я буду джин.

Александр кивает, подходит к небольшому напольному шкафу, заполненному бутылками.

Пока он наливает напитки, я рассматриваю его.

В этом человеке нет ничего особенного: выглаженные по стрелке коричневые брюки в мелкую клетку, белая рубашка, жилет в тон брюк с выглядывающей из кармана тонкой цепочкой часов, а на шее чертов шелковый платок. Александр Кларк ведет себя спокойно и уверено, но это как раз то, что побуждает моего внутреннего зверя вывести его из себя и посмотреть, что он сделает.

Что-то подсказывало мне, что Александр не так прост, как может показаться на первый взгляд. Будто у него есть тайна, которую он тщательно прячет за идеальным фасадом сына маминой подруги.

Не понимаю, почему Хейз так легко дал мне его номер? Очевидно, Александр Кларк богат, не ведет себя, как клоун или мудак, но не может быть всё так просто.

Может он струсит и не станет заключать сделку с человеком с сомнительной репутацией? Потом два британских ублюдка встретятся и вместе посмеются над моими жалкими попытками чего-то достичь.

Когда он поставил передо мной стакан и встал уперевшись бедром о стол, мы посмотрели друг другу в глаза. Это был его первый прямой взгляд в мою сторону, и я знал, что он думает обо мне.

Все они думают об одном и том же, задавая одни и те же вопросы. Зачем ты одеваешься как пляжный бродяга? Зачем пытаешься идти против системы? Зачем тебе эти татуировки? Зачем пирсинг в ушах? Почему твои брюки заляпаны воском для серфинга? Почему твои волосы в таком беспорядке?

Но я никогда не видел смысла отвечать на эти вопросы, и тем более, пытаться выглядеть, как они. Я не был ими. Я тот, кто я есть. Изгой, без исторической фамилии и наследия. Кошмар любой мамаши, которая хочет уберечь свою дочурку от плохого парня.

- Ты довольно известен в Сан-Диего. – Прерывает тишину Александр.

Я не знаю, имел ли он ввиду мою профессиональную репутацию или личную. По городу ходили разные слухи: что я продаю наркотики и сам сижу на них, совращаю малолеток, купил кафе, чтобы скрывать прибыль от работы в эскорте. Все, кроме последнего было ложью.

Когда-то я трахал всех подряд, но затем перешел на оплачиваемые, взаимовыгодные отношения. Я развлекал взрослых женщин, жён политиков и бизнесменов, играл роль спутника для разведенок и вдов. Бывали даже очень зрелые женщины, но они выкладывали круглую сумму денег, поэтому мне было все равно.
В конце концов люди стали задавать вопросы.