4 глава
— Как я понимаю, такого у тебя ещё не было? — Хуа Чэн имеет в виду как сам половой акт, так и уровень взаимоотношений по типу хозяин-питомец. Небожитель, конечно, отрицательно качает головой, да и без ответа все было понятным, ведь реакция его тела выдаёт абсолютно всё.
Князь не церемонится, сразу вводя палец до последней фаланги, чем вызывает у Се Ляня тихое мычание, и в ответ на это сразу ухмыляется, второй рукой прогибая юношу в спине, заставляя упереться лицом в подушку, и начинает двигать пальцем, постепенно вводя второй.
Движения демона небрежные и грубые, из-за чего Се Ляню ужасно больно, у него никогда не было проникновения, а Хуа же наоборот получает удовольствие от того, насколько узко и тесно, и он может поучать Сяньлэ своими пальцами.
Дальше впечатывая юношу в подушку, наслаждаясь его мычанием и скулежом, он наконец вытаскивает пальцы, и избавляясь от брюк и белья, приставляет свой член к заднему проходу парня.
Входит Хуа резко, считая, что пальцами итак достаточно растянул небожителя, поэтому сразу начинает двигаться, но по тому, как пальцы Се Ляня судорожно сжимают простынь, он понимает, что ему все же очень неприятно.
— Что такое, мой дорогой?~ — Буквально мурлыча, спрашивает князь, останавливаясь и нагибаясь к юноше, целуя его лопатки. — Больно?
— Очень... — Честно признается Сяньлэ, хоть и немного переживает за реакцию демона. Когда Хуа снова целует его со словами "Всё будет хорошо.", Се Лянь чуть расслабляется, прикрывая глаза и вновь утыкаясь лицом в подушку, позволяя господину продолжить.
— Умница. — Ухмыляется мужчина, вновь начиная вдалбливаться в хрупкое тело небожителя, чем сразу вызывает стоны то-ли от боли, то-ли от удовольствия, впрочем, заводят его оба варианта, поэтому он только ускоряет темп, желая услышать нежный голосок парня как можно громким, чтоб тот прямо выстанывал имя Хуа Чэна и молил о большем...
Се Ляню ужасно стыдно за то, насколько похабные звуки он издаёт сейчас, поэтому закусывает простынь, желая подавить свою громкость, но как только князь замечает это, слегка отдергивает того за волосы, чтоб тот отпустил белье.
Руки Хуа умостил на бёдрах небожителя, впиваясь ноготками в нежную кожу и оставляя небольшие ямки от них, после этого сразу начав гладить их, чтоб немного унять боль.
Князь сам понять не может, что хочет от парня: полностью окружить его нежностью и заботой, или же оттрахать как последнюю шлюху и выбросить, всё же он мог позволить себе оба варианта, даже не спрашивая мнение Сяньлэ.
Но в то же время хочется заполучить всё сразу: зацеловать тело юноши везде; нашептать на ушко всякие нежности; обнять и укутать в одеяле... Искусать каждый сантиметр; придушить до рваных хрипов; обозвать самыми грязными словами, которые только были придуманы на Земле.
Чёрт, что же этот падший небожитель делает с его разумом...