Эпилог Алекс

Вопреки заявлениям Авы, я ненавидел Вермонт. Да, в нем были свои плюсы, например, еда и чистый воздух, но наслаждаться загородной жизнью? Без понятия, что она имела в виду.
Вообще.
Но я скучал по нашим с Авой совместным дням, когда вернулся к работе.
Когда я возвратился из Лондона, «Арчер Груп» так быстро восстановила меня в должности генерального директора, что стало даже как-то неловко. Заменявший меня парень был отличным временным вариантом, но четыре месяца назад, когда я зашел в свой кабинет, он сразу понял – его дни сочтены.
Этот кабинет всегда был моим – неважно, кто сидел в кресле.
Совет директоров был счастлив принять меня обратно, и акции компании подскочили на двадцать четыре процента, когда в газетах появилась информация о моем возвращении.
Когда Ава переехала в мой пентхаус, личная жизнь и работа достигли оптимального баланса – я предпочитал наслаждаться Авой в нашей постели, а не едой навынос за рабочим столом. Я уходил с работы около шести вечера, к огромному облегчению персонала.
* * *
– Солнце? – позвал я, захлопывая входную дверь. Повесил пальто на вешалку и стал дожидаться ответа.
Ничего.
Ава, которая работала младшим внештатным фотографом в «Ворлд Джиогрэфик» и нескольких других журналах, обычно уже возвращалась к этому времени домой. У меня в животе мелькнула тревога, но потом я услышал скрип вращающегося крана и слабый, но характерный шум воды в душе.
Мои плечи расслабились. У меня по-прежнему была паранойя на тему безопасности Авы, и я даже нанял постоянного телохранителя – к ее страшному негодованию. У нас даже случился из-за этого безумный, умопомрачительный скандал, за которым последовал безумный, умопомрачительный секс, но со временем мы пришли к компромиссу – мы оставили телохранителя, но она оставалась вне поля зрения и не вмешивалась, если Аве не грозила физическая опасность.
Я принял и другие меры предосторожности, заставляющие врагов дважды подумать, прежде чем трогать Аву... В частности, запустил «слухи» о том, что случилось с парнем, который осмелился к ней прикоснуться.
Гори в аду, псих в камуфляже.
Слухи сработали. Некоторые люди настолько испугались, что больше не могли смотреть мне в глаза.
«Хосс Индастрис» тоже оказалась повержена из-за неразумного решения Мадлен вступить в сговор с моим дядей. У меня была масса компромата на ее отца. Воровство, отмывание денег, сделки с сомнительными личностями... Занятой человек. Оставалось лишь отправить анонимный совет и избранные фрагменты информации конкурентам Хосса, и они сделали всю грязную работу за меня.
По последней информации, отцу Мадлен грозило несколько лет тюрьмы, а Мадлен работала в обшарпанной закусочной в Мэриленде – правительство заморозило все активы ее семьи.
Единственный, кто меня еще беспокоил, – Майкл, который, по словам Авы, продолжал слать Джошу письма с просьбами о встрече. Джош пока отказывался. Не желая марать руки, я отказался от плана по убийству Майкла в тюрьме, но у меня были люди, которые следили за ним и делали его жизнь практически невыносимой. Стоило ему даже прошептать имя Авы, я бы сразу об этом узнал – и позаботился, чтобы больше такого не повторилось.
Я по привычке включил в нашей спальне телевизор и вполуха слушал вечерние новости, снимая рабочую одежду. Нужно присоединиться к Аве в душе. Какой смысл в огромном тропическом душе с удобным сиденьем, если не трахаться на нем хотя бы раз в неделю?
В моем огромном пентхаусе был лишь необходимый минимум мебели, пока сюда не переехала Ава и не навела порядок. Под «наведением порядка» я имею в виду предметы искусства, цветы и фотографии в рамках – с нами и ее подругами. После выпуска Джулс и Стелла остались в Вашингтоне, а Бриджит перемещалась между Эльдоррой, Вашингтоном и Нью-Йорком. Подруги Авы приняли наши возрожденные отношения лучше, чем Джош, но это не значило, что я хотел видеть их лица в собственном доме круглые сутки семь дней в неделю. Я согласился повесить снимки только из-за Авы – она смотрела на меня грустными щенячьими глазами, пока я не уступил.
– Ты должен был сказать «нет», – пробормотал я, глядя на нашу с Авой фотографию с бейсбольного матча прошлым летом. Она висела рядом с более формальными работами, которые я купил на ее лондонской выставке.
Последнее время Ава заставляла меня совершать всякие безумства, например, отказаться от кофе и придерживаться режима сна. Она говорила, это должно помочь от бессонницы, и я действительно начал спать дольше обычного, но, думаю, это скорее связано с присутствием Авы.
Я уже собирался зайти в ванную, когда мое внимание привлекли слова диктора. Я резко остановился, уверенный, что ослышался, но бегущая строка внизу экрана подтвердила услышанное.
Вода в душе выключилась, и до спальни донесся грохот открывающейся кабинки.
– Ава?
Короткая пауза, слабый шорох.
– Ты уже дома! – Ава вышла из ванной в клубах пара, с влажными волосами и кожей, обернутая в одно полотенце. Увидев меня, она просияла, и мое лицо смягчилось.
– Спокойный день на работе, – я поцеловал ее в губы. Мой член с интересом дернулся, и мне захотелось сорвать с нее полотенце и оттрахать прямо там, возле стены, но сначала ей нужно было кое-что узнать.
– Ты общалась сегодня с Бриджит?
– Нет, – Ава нахмурилась. – А что?
– Посмотри новости, – я кивнул в сторону телевизора, где что-то быстро тараторил ведущий.
Ава замерла, прислушиваясь, и раскрыла от изумления рот.
И я ее понимал. Произошло то, чего еще не случалось за двести с лишним лет существования Эльдорры.
Комнату наполнил пронзительный, дрожащий от возбуждения голос диктора:
«...Кронпринц Николай отрекся от престола Эльдорры, чтобы жениться на Сабрине Филипс, американской бортпроводнице, с которой он познакомился в прошлом году во время дипломатической поездки в Нью-Йорк. По закону Эльдорры, монаршие особы должны вступать в брак с людьми благородного происхождения. Сестра Николая, принцесса Бриджит, стала первой в очереди на престол. Когда она станет королевой, она станет первой женщиной – правителем Эльдорры более чем за сто лет...»
На экране появилось видео: Бриджит с невозмутимым видом выходит из нью-йоркского отеля «Плаза» в сопровождении своего угрюмого телохранителя, а вокруг вопит толпа журналистов.
– Вот дерьмо, – пробормотала Ава.
Иначе и не скажешь. Насколько я помнил – а я помнил все, – Бриджит раздражали ограничения, связанные с титулом обычной принцессы. А теперь, когда она стала первой в очереди на престол? Наверняка она в ужасе.
На экране Рис усадил Бриджит в машину и обвел репортеров столь угрожающим взглядом, что те попятились. Большинство людей бы этого не заметило, но я увидел пламя во взгляде Бриджит, когда она смотрела на Риса, и то, как его пальцы задержались на ее руке на мгновение дольше необходимого, прежде чем он захлопнул дверь.
Я отложил эту информацию на будущее. Бриджит дружила с Авой, а значит, была в безопасности, но компромат на будущую королеву никогда не лишний.
Судя по увиденному, чувства Бриджит по поводу предстоящего правления – наименьшая из ее проблем.