Глава 40. Комната для маленьких Хванов

Дом Сэма и Джослин наполнился странным, новым волнением — смесью счастья, паники и бесконечных коробок с мебелью.

Сэм с энтузиазмом инженера распаковывал детали кроватки, а рядом стояла Джослин — с огромным животом, в мягком спортивном костюме, и с выражением человека, который готов спорить даже с инструкцией.

— Я точно говорила, что хочу кроватки у окна, — пробурчала она, скрестив руки.

— Джос, солнце утром будет прямо в глаза малышам, — спокойно, почти философски ответил Сэм. — Лучше поставить здесь. Свет мягкий, спокойный.

— Вот именно! — она упёрлась в бок. — Спокойный. Ты хочешь, чтобы наши близнецы спали слишком хорошо? А вдруг они потом не будут спать ночью?

Сэм медленно поднял взгляд.

— Джос... ты сейчас серьёзно?

— Да! — уверенно кивнула она. — Я прочитала статью!

— Где? — осторожно спросил он.

— В блоге какой-то мамы на форуме.

Сэм закрыл глаза.

Гормоны снова победили логику.

— Хорошо, — сказал он, стараясь не улыбаться. — Кроватки будут стоять там, где ты хочешь.

Джослин торжествующе фыркнула... и тут же вспыхнула:

— И имена! Надо решить имена!

Вот тут начался настоящий хаос.

— Мне нравится Эйден, — предложил Сэм.

— Это слишком банально! — тут же отмела Джослин. — Хочу что-то яркое. Чтобы в школе все знали — это сыновья Джослин Хван.

Сэм усмехнулся.

— А как тебе Лиам?

— Слишком мягко! Наши дети будут сильными! — Она махнула рукой. — Может... Райдер?

— Райдер? — спокойно парировал Сэм.

— А что плохого в имени Райдер!?

Сэм тяжело вздохнул, сел на край новой мини-кроватки и прикрыл лицо рукой.

— Джос, мы завтра уже три недели спорим.

— Это важно! — Она села рядом, поправляя свой располневший животик. — Имя определяет судьбу.

Он посмотрел на неё мягко — на её блестящие глаза, взъерошенные волосы и самый красивый в мире хаос.

— Тогда давай компромисс, — предложил он. — Одно имя выбираешь ты. Второе — я.

Джослин задумалась.

Долго.

Очень долго.

Но наконец кивнула.

— Ладно... но если ты выберешь "Эйден", я тебя убью.

— Я уже понял, — улыбнулся он.

⸻

Вечер закончился тем, что они сидели вдвоём в центре будущей детской — среди мягких одеял, милых бодиков, игрушек-звёздочек.

— Я всё ещё думаю о Райдерах, — пробормотала Джослин, кладя голову ему на плечо.

— И я всё ещё думаю, что они будут обычными мальчишками, — тихо ответил Сэм. — Но самыми любимыми. И самыми нашими.

Она улыбнулась.

Впервые за весь день без тени раздражения.

— Знаешь... — тихо сказала она, поглаживая свой округлившийся живот. — Я подумала. Имя должно быть сильным. Но не слишком. Красивым, но не глупым. И... чтобы у мальчиков была судьба лидера.

Сэм улыбнулся уголком губ.

— Это длинный список требований.

— Да, — фыркнула Джослин. — Но я придумала. Нолан.

Она посмотрела на мужа, как будто проверяя его реакцию.

— Он будет Ноланом. Один из них.

Сэм повторил имя про себя и мягко кивнул:

— Нолан... Мне нравится. Очень.

Джослин чуть расслабилась — будто выиграла важную битву.

— Теперь твоя очередь, — сказала она, ткнув его пальцем в грудь. — Только не Эйден!

— Я понял, — рассмеялся он. — У меня есть один вариант. Сильное имя. Простое. Надёжное.

Он посмотрел ей в глаза.

— Леон.

Джослин замолчала.

Потом медленно, очень медленно, улыбнулась.

— Леон...

Она кивнула.

— Подходит. Нашим сыновьям подойдёт.

Сэм положил ладонь на её живот, почувствовав лёгкое движение одного из малышей.

— Нолан и Леон Хван.

Он сказал это так уверенно и нежно, что Джослин впервые за всю беременность почувствовала абсолютный покой.

— Они будут невероятными, — прошептала она.

Сэм поцеловал её висок.

— Они будут такими же сильными, как их мама.

И такими же любимыми.

Комната наполнилась ощущением будущего.

Тёплого. Реального. Совсем близкого.