Глава 31. Рождество, которое всё меняет

Рождественский вечер в доме Сэма был тихим, почти интимным.

Он украсил квартиру мягко, сдержанно: тёплые гирлянды, свечи на подоконнике, маленькая живая ёлка в углу — строгая и аккуратная, как всё, что он делал.

Джослин сидела на диване, хрустя пальцами, накручивая прядь длинных волос, стараясь вести себя как обычно — холодно-игриво, уверенно.

Но внутри у неё всё дрожало.

В её сумке лежала небольшая коробочка. Внутри — крошечные серые тапочки с медвежатами. И тест с двумя полосками.

Она боялась даже к ним прикасаться.

Сэм подошёл к ней с двумя бокалами сидра — её любимого.

Он не знал причины, по которой она не пьёт. Пока.

— Всё хорошо? — спросил он, присаживаясь рядом. — Ты сегодня тише, чем обычно.

— Всё... нормально, — выдохнула она.

И сама поняла — звучит неубедительно.

Он коснулся её руки, осторожно, но уверенно.

— Джос... если что-то случилось — скажи. Я здесь. Всегда.

Сердце ударило слишком сильнее.

Сейчас или никогда, подумала она.

Сэм первым принёс свой подарок — маленькую бархатную коробочку.

Внутри лежал браслет, тонкий, серебряный, изысканный.

На подвеске выгравировано: J.

— Для тебя, — сказал он тихо. — Чтобы ты знала, что я думаю о тебе каждый день.

Глаза Джослин предательски защипало.

— Чёрт, Сэм... — её голос сорвался. — Ты слишком хороший для меня.

Он улыбнулся — мягко, спокойно:

— Я хороший именно для тебя.

Она глубоко вдохнула.

Пора.

Пока руки дрожали, она достала из сумки коробочку и протянула ему.

Не смогла даже смотреть в его глаза — просто уставилась на ёлку, на маленькие огоньки, которые расплывались от напряжения.

Сэм молча взял подарок.

Открыл.

Вытащил крошечные тапочки.

Задержал взгляд.

Потом увидел тест.

Тишина была такой плотной, что Джослин услышала собственное сердцебиение.

— Джос... — прошептал он, наконец.

Она сжала губы.

— Я не знала, как тебе сказать. Я... не ожидала. Я... чёрт, я сама не знаю, что делать.

Она смотрела в пол.

— Если хочешь уйти — уходи. Только... сделай это быстро. Не надо вот этого твоего спокойствия, этих взглядов... просто—

Сэм положил тест на стол.

Подошёл ближе.

Взял её лицо в ладони.

— Джослин.

Он заставил её посмотреть в глаза.

— Я не уйду. Никогда.

Она моргнула, не веря.

— Ты... не злишься?

— На что? На жизнь? На чудо, которое ты мне подарила?

Его голос дрогнул — впервые за всё время, что она его знала.

— Я стану отцом. И ты — мама моего ребёнка. Для меня это... лучший подарок в моей жизни.

Джослин не выдержала. Слёзы потекли сами.

Она уткнулась ему в грудь, сжала ладони в кулаки.

— Я боюсь, Сэм...

Он прижал её крепко, так, будто собирался держать её всю жизнь.

— Я тоже. Но я рядом.

Во всех смыслах.

И ты больше никогда не останешься одна в своих страхах.

Она впервые позволила себе расслабиться, позволила себе быть слабой.

И почувствовала, как страх медленно сменяется... теплом.

Рождественские огоньки отражались в его глазах, когда он прошептал:

— Ты и ребёнок — моя семья теперь.

И я сделаю всё, чтобы вы были счастливы.

Это Рождество стало тем, о котором она даже не мечтала.