Глава 28. Рождественские огни и неожиданная новость

Зима подкралась незаметно.

Город искрился гирляндами, витрины светились мягким золотом, а в воздухе витал запах корицы, хвои и горячего шоколада.

Каждая из девушек жила в новой, удивительно светлой реальности.

⸻

В квартире Лианы царил аккуратный хаос: коробки с игрушками, банты, золотые шары, пряничные свечи.

Оливер, как обычно, был слишком ответственным — он измерял расстояние между гирляндами по уровню.

— Прекрати быть инженером, — смеялась Лиана, украшая верхушку искусственной ели.

— Я маркетолог, — напомнил он. — Но эстетика важнее всего.

— Эстетика — это когда ёлка стоит, а не когда ты балансируешь её по линейке, — поддела она.

Он подошёл, приобнял её сзади и поцеловал в щёку.

— Так лучше?

— Идеально.

⸻

У Гвен Рождество было семейным и шумным.

Дети бегали по дому с мандаринами, Дилан развешивал носки над камином, а Гвен пыталась не потерять золотую звезду, которую малыши постоянно забирали «поиграть».

— Это мой лучший сезон за долгое время, — признался Дилан, поднимая сына на руки.

Гвен улыбнулась, поправляя венок на двери:

— Потому что мы снова команда.

А вечером, когда дети уснули, Гвен открыла письмо от начальства.

Её повысили. И сердце наполнилось радостью и страхом одновременно — но приятным, светлым.

⸻

У Джослин всё было иначе. Их дом был украшен стильно — Сэм постарался сам: белые огни, лаконичные фигурки оленей, пышная ель.

Но сама Джослин...Бледная. Уставшая. Тихая.

Сэм несколько раз спрашивал, всё ли в порядке. Она улыбалась и отговаривалась усталостью.

Но дело было не в этом.

⸻

Очередной воскресный ритуал

Кафе было украшено так, будто Рождество начинается здесь.

Мягкие огни, запах ванильного латте, тихая музыка.

Подруги разместились за своим привычным столиком.

Лиана начала первая

— У нас всё отлично, — глаза у неё сияли. — С Оливером каждый день как маленький праздник. Он... он просто идеален. И ещё... — она смущённо улыбнулась. — Он сказал, что подумывает переехать к нам окончательно, без «временных вещей». С вещами и документами.

— Он уже переехал, — поддела её Джослин, но без привычной дерзости.

— Ну... да, но теперь официально, — рассмеялась Лиана.

— Я получила повышение, — сказала она тихо, но счастливо.

— Гвен! — обе подруги обняли её разом.

— Это замечательно! — воскликнула Лиана. — Ты заслужила каждый сантиметр своей карьеры.

— А Дилан как? — спросила Джослин, слегка потирая виски.

— Переживает, конечно. Но поддерживает. Он... очень старается.

Гвен светилась.

Но вскоре её улыбка сменилась беспокойством — она заметила лицо Джослин.

⸻

Она сидела, почти не трогая кофе.

Смотрела в окно.

И выглядела так, будто несёт в груди камень.

— Джос... — тихо сказала Лиана. — Ты бледная. Что случилось?

Джослин положила ладони на стол, будто собираясь с силами.

Потом медленно выдохнула:

— Девочки... у меня... новость.

Лиана и Гвен синхронно подались вперёд.

Джослин сжала пальцы, глаза стали влажными, голос дрогнул:

— Я беременна.

Пару секунд никто не дышал.

Гвен первой взяла её руку:

— О боже... Джослин... почему ты выглядишь так, будто это конец света? Это же...

— Я не знаю, как сказать об этом Сэму, — перебила она шёпотом. — И я... не знаю, что он скажет.

Лиана накрыла её вторую руку:

— Ты не одна. И ты не слабая. И Сэм... он любит тебя.

— Но это слишком быстро, — прошептала Джослин. — Мы даже не успели... привыкнуть друг к другу. А теперь... ребёнок?

Глаза наполнились слезами, но она сдержалась.

Гвен тихо сказала:

— Ты сильнее, чем думаешь.

И ты никогда не будешь одна — ни с нами, ни с ним.

Джослин опустила взгляд на свой живот, пока ещё совсем незаметный.

— Я просто боюсь, девочки...

И впервые за долгое время подруги обняли её обе одновременно — крепко, тепло, без слов.