Глава 37. Старый плут

«Видимо, в этом мире слово «казалось» действительно стало корнем всех бед...»

И после он медленно скатился спиной по стене. Перед глазами почернело, сознание угасло.

В этом смятении Су Цин чувствовал, будто парит в воздухе, качаясь на ветру. Он не знал, куда его направил сильный ветер. Спустя время Су Цин увидел знакомые окрестности и, оглянувшись, догадался — он дома.

Сознание не прояснилось, сердце сдавило. Ему что-то подсказывало — быть может, кто-то сложа руки, дожидался, пока он сам попадется в сеть? Как он добрался сюда?

И в это время навстречу вышел человек. Стоя посреди проспекта, Су Цин замер. Он бы не успел обернуться. Это была домработница дома Су — Сяо У.

Сердце забилось сильнее, он вдруг перестал понимать, как поступить. Но Сяо У как ни в чем не бывало прошла мимо. Будто и не увидела вовсе. Замерший на дороге Су Цин не удержался — нагнав женщину, он похлопал ее по плечу, но рука скользнула сквозь.

И вдруг его одолела поразительная мысль — неужели умер?

Су Цин наивно шагнул в сторону дома, взошел по знакомой лестнице. Он пожелал отркыть дверь, но ладонь снова прошла через нее. Су Цин горько усмехнулся: теперь он умеет ходить сквозь стены. Не открывая дверь, он зашел.

Су Чэндэ всегда погрязал в делах: дома на стол накрывали поздно, а он подходил к трапезе, как стемнеет.

Сяо У вместе с ним не садилась: подав блюда, она удалялась на кухню, и за большим обеденным столом, словно одинокий волк, оставался только Су Чэндэ.

Су Цин тихонько шагнул дальше, и, не спеша приблизившись к отцу, крепко обнял его со спины — прямо как в детстве, повиснув на шее. Маленькому Су Цину его плечи казались широкими: Су Чэндэ без труда усаживал сына на спину. Но сейчас вдруг он будто осунулся, вдруг неожиданно стал выглядеть хилее.

А потом взгляд Су Цина переметнулся на стол.

За столько лет старик не изменил привычки — если не принимал гостей, он ел все так же непривередливо, скромно. Залив вчера отваренный рис луковым соусом, он как попало обжаривал смесь — для него и такая еда уже лакомство.

Су Цин тайком вздохнул, а после всем телом задрожал: кроме приборов для Су Чэндэ на столе лежало еще два набора. Один для мамы Су Цину — так негласно решили сын и отец — и второй...

Глаза обожгло слезами.

— Па-ап... — необдуманно позвал Су Цин.

С аппетитом набросившийся на еду Су Чэндэ перестал жевать.

— Сяо У? Сяо У! — осмотревшись вокруг, громко позвал он домработницу.

— Да, господин, что случилось? — отозвалась она.

— Кто-то звал меня. Не ты?

— Я? — обомлела Сяо У. — Я не звала.