Эпилог

Москва-река уже почти замёрзла.

Из павильона я наблюдала за выдрами, которые резвились на островках льда. Я увидела горностая, несколько зайцев и полярную сову. Все они прекрасно существовали при такой вот температуре воздуха - промозглая сырость здесь кусалась даже сильнее, чем в Небраске.

Павильон был одним из моих любимых мест в усадьбе. Я приходила сюда всегда, когда Севастьян работал.

Вся Берёзка уже была покрыта девственно чистым снегом. И это помогало мне забыть смертельную схватку у лодочного домика и войну за власть, разразившуюся на этой земле.

Преждевременную смерть Пахана.

Эта белизна напомнила мне, что раны всё равно заживают.

Хотя у Пахана была красивая могила - расчищенное место на вершине холма в окружении стройных берёз - близость к нему я ощущала именно здесь.

На его похоронах присутствовало много любивших его людей.

Севастьян не позволил себе при всех как-то проявить своё горе. Но вечером того же дня наедине со мной по его щеке скользнули две слезинки, что для такого, как он, означали тысячи пролитых слёз.

С каждым прошедшим днём нам было уже не так тяжело вспоминать Пахана. Я была рада, что смогла провести с ним, пусть даже так мало, времени. В течение нескольких недель он изменил мою судьбу навсегда.

Его предсмертное желание исполнилось: моя жизнь, благодаря ему, стала лучше.

Я оглянулась и увидела, что ко мне шёл Севастьян, вокруг его ног обвивалось длинное чёрное пальто; от одного его вида моё сердце забилось быстрее. Я знала, что так будет всегда.

Когда он приблизился, его лицо поймало луч зимнего солнца. Наблюдая сейчас за ним, я могла сказать, что он в какой-то мере обрёл внутренний покой. Он казался моложе, и та усталость, которую я сначала почувствовала в нём, рассеивалась. Он чаще улыбался, и я могла даже заставить его иногда рассмеяться.

- Готова вернуться? - Он предложил свою руку, и мы отправились в большой дом. Мы переделали моё крыло для нас двоих, перевезя его вещи из отдельного здания.

- Да, - я положила на его руку, затянутую в перчатку, ладонь, взглянув на его горящие щёки и ясные глаза, не удержала вздох.

За месяц, прошедший с нашего возвращения, Севастьян смог полностью вывести активы Пахана из под влияния мафии, а потом вступил в права воровского авторитета, хотя и не в полном объёме. Теперь он сосредоточился на защите территории Пахана и его людей.

И, чёрт возьми, работа защитника Севастьяну очень шла.

- Из Бучеллатти сегодня прибыли подарки для Джессики и твоей мамы.

Коробочки с экстравагантными ювелирными изделиями.