43 Глава

Севастьян освободил меня.

Он не уткнулся носом мне в шею, как обычно, не уделил привычного внимания. Он просто вышел из меня, оставив безвольно лежать на кровати, потом занялся расстёгиванием ремешков.

Как только он всё с меня снял, я почувствовала боль в челюсти и в руках. Я не знала, что мне сделать или сказать.

Ни слова не говоря, он поднял меня на руки и отнёс в ванную, включив душ. В спутанном клубке моих мыслей выделялась лишь одна. Ничего не изменилось. Я по-прежнему находилась в этих безнадёжных отношениях, лишённых взаимного доверия.

Кроме того, что сейчас он отдалился ещё сильнее.

От меня ничего не осталось. Что он имел в виду? Что он выкончал весь свой мозг и остался пуст?

Или что это всё, что я когда-либо могу от него получить? Кроме секса - больше ничего нет?

Я осознала свои чувства и поняла, что ощущаю... отчаяние.

Он отнес меня в душ, поставив на ноги рядом с собой под струями горячей воды. Взяв масло для ванны, он начал мыть меня голыми руками. - Дай мне поухаживать за тобой, - пробормотал он, обращаясь со мной с такой фамильярностью, будто мы жили вместе уже много лет.

Как муж с женой. Как два человека, которые доверяют друг другу.

Степень его отчуждённости уменьшалась - будто он не мог удержаться - и вскоре с его губ полились успокаивающие русские слова. Ничуть не колеблясь, он вымыл каждый сантиметр моего тела внутри и снаружи, даже ягодицы.

Завтра всё моё тело будет ныть, но он не сделал мне больно. Не физически, по крайней мере. Слёзы укололи глаза.

После того, как он закончил со мной, он отвернулся, чтобы быстро вымыться самому.

Слёзы продолжали собираться. Плакала я нечасто, видит Бог, из меня выходила уродливая плакса. Я зажмурилась, досадуя на каждую упавшую каплю, проклиная дрожащую нижнюю губу.

- Натали? - в его голосе сквозил ужас, - что случилось? - Обхватив щёки, он приподнял моё лицо, - Почему ты плачешь?

Я открыла глаза, но ничего не сказала.

Пусть поймёт, каково это.

- Я... сделал тебе больно? - он был зол на самого себя, и отпустил меня, сжимая кулаки. - Это было чересчур.

Слёзы продолжали бежать.

- О, Боже, sladkaya, - он притянул меня к груди, положив ладонь на затылок. Прижав меня к себе, кулак второй руки он впечатал в мраморную стену. Затем ещё и ещё.

Пойманная в ловушку, я не могла ничего делать, кроме как ждать. Кроме как чувствовать...

Его двигающиеся мышцы. Дрожащую от каждого вдоха грудь.

Я чувствовала его потребность наказать, причинить боль. И впервые поняла, что тем невидимым врагом, которого он хотел поразить... был он сам.